Вопреки богам

Шапка Великого астангэ была оторочена дорогущим белым мехом северных зверей и покрыта бесчисленным множеством золотых и каменных амулетов и оберегов. На плечах – пурпурная, обшитая тем же мехом и золотом размахайка-халат, перетянутая широким шерстяным поясом, сплетенным из цветных нитей.

Самирскому «смотрящему над тысячей» предполагалось прийти пешим, в сопровождении небольшого отряда. Но до места самирцы шагать не собирались. А потому приехали загодя и ожидали в стороне. Асмарраху хватило времени налюбоваться, как прибывшая на переговоры «верхушка» кочевников спешивается, как безмолвные, замотанные в серые тряпки женщины застилают землю плетеными циновками и шкурами, а потом выносят расшитую подушку для своего предводителя.

Только когда вся возня с торжественной рассадкой делегации Шааху-Мере закончилась, Асмаррах соизволил спешиться и неспешно направился к стану врага. Вроде как и прибыл вовремя, но, тем не менее, заставил себя ждать.

Слова самирца кочевники слушали молча. Из-за нависающих на брови шапок и общей невозмутимости лиц сложно было понять, как они расценивают столь неожиданное предложение.

Наконец, астангэ поманил к себе молодого воина, сидевшего слева, и что-то тихо забубнил ему на ухо. Тот кивнул и, поднявшись на ноги, сделал два шага к Асмарраху.

– Великий Сайгур, под копытами коня которого расстилается вся степь, спрашивает тебя Ашумарах, какая выгода в том будет для моего народа? Почему мы не должны забирать все, что можем? – исковерканное имя заставило Асмарраха улыбнуться. Тогда, в темноте он не смог толком разглядеть Алымата, а потому не признал, пока тот не заговорил.

– Спроси Великого Сайгура, Алымат, что будет, если долго держать становище на одном месте? Почему твой народ кочует? – царевич специально назвал переводчика по имени, дав понять, что узнал его.

Миндалевидные глаза юного степняка стали круглыми от удивления. Он явно недоумевал, зачем этот могучий воин хочет спросить астангэ о таких явных вещах.

– Переведи мой вопрос точно, Алымат, Великий Сайгур поймет, что я хотел спросить, – подбодрил Асмаррах замешкавшегося юношу.

Предводитель выслушал, усмехнулся, явив миру ряд гнилых зубов, и забубнил ответ.

– Великий Сайгур, под рукой которого много сильных воинов, понял тебя. Он спрашивает, что ты намерен делать, если мы не согласимся на твое предложение? – облаченный в меха астангэ продолжал улыбаться во все двадцать четыре пенька, желтевших из-под жиденьких тонких усов.

Такой поворот событий Асмаррах тоже предусмотрел.