Вопреки богам

Кочевник зарычал от злобы и снова оголтело бросился ловить самирита. Рык перешел в вой. Мелкие, раздробленные кожаными подошвами косточки впились в свод стопы.

«Если он попросит остановить бой, чтобы вынуть осколки, – я пропал. Злости будет лишь больше!» – пронеслось в голове, но противник решил, что лучше всего быстренько прикончить наглеца, а потом заняться собой. Мощные руки сцапали-таки царевича в захват, но тот осел, выворачиваясь, лишая противника равновесия. Чтобы не упасть вместе, пришлось прокатиться по земле, уходя подальше от разъяренного противника.

Тот почти сразу же вскочил и снова бросился в атаку.

Песчинки, прилипшие к жирной коже, теперь обдирали ее всякий раз, как он не успевал повернуться.

«Мечом было бы гораздо быстрее!» – раздраженно подумал самирит, но вслух сказал совсем иное:

– Тебе так не терпится меня убить? За что? Или просто так, как птицу, в гневе?

Каждое слово выводило противника из себя. На этот раз он даже не заметил, как второй раз наступил на кости, а следовало бы.

Кровавый след потянулся по песку, осколки явно мешали, но воин степи упрямо шел вперед.

Вой за пределами круга перерос в недовольный гул. Воины с обеих сторон были недовольны вялостью происходящего. Значит, нужно действовать – слишком долго они кружат. Да он бы и рад, но как?!

Внезапная придумка сигнальным огнем вспыхнула в мозгу. В детстве, когда он частенько дрался со старшими братьями, ему помогали разные хитрости. Пользуясь тем, что мельче, он нырял под ноги противнику и прокатывался.

Получалась подножка, и братья летели наземь.

Сейчас поступить ровно так же не слишком-то поможет. Хотя, если повезет…

Асмаррах внезапно дернулся навстречу противнику и в последний момент рыбкой упал вниз. Ребра отметили все минусы этой затеи, но враг уже лежал на земле. Тяжело поднявшись, царевич как мог быстро отпрыгнул, но Айнаршат не вставал. Из распоротой, облепленной правой ступни шла кровь, несмотря на то, что рана была забита песком.

Опасаясь ловушки, Асмаррах медленно обошел упавшего степняка по кругу.

Лица соперника не было видно. Жесткие, как лошадиная грива, волосы скрывали его.

– О-ой! Ты как, живой? – спросил царевич, подходя на шаг ближе. Он хотел шагнуть еще, но в районе пояса вдруг что-то кольнуло. Занесенная вперед нога замерла, а жилистая рука соперника метнулась вперед, словно змея, заставив подскочить на месте.

– Э-э! Так не пойдет! Вставай и дерись! – выкрикнул он, понимая, что не иначе как боги сберегли его на этот раз.