Так горек мёд

Умоляю, не будьте так жестоки!

– А моё сердце?! О нём вы не подумали? Я спешил, я летел к вам, и что же я вижу? Где нахожу вас? В чужой постели! Кто из нас жесток, сударыня?!

Девушка осела на траву, теряя силы. Дребезжащим, надтреснутым голосом она простонала:

– Отец привёл меня к королю против воли. Что я могла сделать? Я умоляла и отца, и – после – короля. Я сопротивлялась королю, Фернан! Но он сильнее меня… Вот, взгляните!

Торопливо и неловко Тиана расстегнула браслеты, позволила им упасть в траву и вскинула руки: на запястьях тёмными пятнами цвели следы жестоких пальцев.

Потом она подняла бледное лицо к Фернану, и капюшон плаща мягко соскользнул ей на плечи.

– Что я могла ещё сделать, любимый? – безнадёжно повторила девушка.

Виконт смутился. В самом деле, что юная девица могла противопоставить зрелому мужчине, воину, охотнику? Его бывшая возлюбленная смотрела на него глубоким, исполненным печали взором, и Фернан против воли испытал к ней сочувствие. В конце концов, женщины слабы, и вряд ли девушка лжёт: откуда бы иначе взялись эти следы борьбы.

То есть, получается, она и в самом деле пыталась сохранить верность ему, Фернану; посмела сопротивляться самому королю! Этим можно было даже гордиться. А красота Тианы Кэрве не стала бледнее оттого, что ею насладился его величество, и юноша по-прежнему желал её. Может быть, даже больше, чем прежде. Мысль о том, что он не сможет обладать Тианой, казалась Фернану невыносимой. К демонам! Пусть он не будет её первым мужчиной, но быть вторым после короля – не позор.

– Вы понимаете, что теперь наш брак невозможен, – начал виконт. – Я – наследник графства, а ваша честь…

– Фернан! – встрепенулась Тиана, перебив возлюбленного. Горячечный, громкий шёпот её шёлковой лентой опутывал Ламотта. – Мне всё равно! Умоляю, увезите меня, увезите отсюда! Видеть его каждый день, чувствовать его взгляды на себе… я не могу, мне тошно. Как подумаю, что скоро докторус дозволит… Увезите меня, Фернан! Куда угодно, как угодно, только не оставляйте здесь одну!

– Вы с ума сошли, сударыня! – отшатнулся Фернан.

– Украсть вас у его величества?

Тиана зажала рот левой рукой, правой стискивая край плаща. Глаза её казались бездонными тёмными провалами, щёки блестели от слёз в белёсом свете восходящей луны.

– Нет, вам придётся потерпеть, покуда вы угодны королю, – рассудительно сказал Ламотт. – После, когда его величество отпустит вас, я готов принять на себя заботу о вашей будущности.