Ансельм и Злобный Орк

Оказав первую помощь от неправильно проделанной процедуры, оставляю своего несчастного ассистентика в тихом уединении предаваться воле чувств, сам же без промедления несусь на склад, где приобретаю на собственные деньги кружку Эсмарха, а на сдачу - желудочный зонд двух диаметров, на случай крайне тяжелых пациентиков, после чего всецело ощущаю полную независимость от младшего медперсонала.

Проходя мимо Злобного Орка, порешаю, что учить уму-разуму такую совершенно бесполезно и тактично промалчиваю о сегодняшнем инцидентике, калечащего характера, сам же иду прямиком к заведующему, всеподробнейшее рассказывать о беспределе жестоко-ехидного обращения, постоянно творящимся в фекально-кафельных застенках, а также о том возмутительном, произошедшем по отношению к моему безропотному Ансельму.

Посмотрев же на своего несчастного ассистентика, корчившегося с прижатой к животу подушкой, незамедлительно начинаю строчить жалобу главврачу, с просьбой принять хоть какие-нибудь меры по усмирению садистских наклонностей непрошибаемой клистирной медсестры, потому как той надобно слушать, а главное, слышать, а не сидеть глухней в кафельных владениях своего фекального государства! Да я насил оклемал Ансельма с его отмороженными напрочь кишками!

Принял главврач меры не принял – я не знаю.

Во всяком случае, по вечеру и утру все также толпилась очередь мучительно корчившихся возле туалета, все с тем же сокрушительным выражением лица изо дня в день ковыляла Злобный Орк по коридору, все также вздрагивала она при встрече со мной, резко ускоряя свою колченогую походку.

Как бы то ни было, но с того самого дня я решил всецело вершить правопорядок и ежели раньше строчил одну за другой объяснительные, то теперь при каждом случае замеченного врачебного беспредела, будь то физическое или психическое насилие над людьми, всецело доверивших нашему больничному учреждению свое пошатнувшее здоровье, писал целые депеши главврачу с просьбой принять незамедлительные меры по отношению к хамливому медперсоналу.

За Ансельма же я был готов порвать любого, ибо сильный должен всецело стоять на защите слабого, а тем более безропотного. Впрочем, не таким уж и безропотным был Ансельм, как казалось на первый взгляд, но то уже совсем другие истории.