Великий хиропрактик: начало.

- А… Так Вы же этот! - ошарашенно восклицает она и мгновенно исчезает.

- Кто этот? - задаюсь озадаченным вопросом.

В голову приходят лишь две очевидные вещи. Первая - истинная, однако чересчур вне всякого понимания, ибо антинаучная! Вторая - ложная, однако вполне подходящая научному описанию. А что? Тупой осел даже звучит как диагноз!

Порешив, что данная медсестра своим испуганным возгласом имела в виду именно это определение моей робкой персоны, тяжко вздыхаю и с досады закуриваю, мгновенно вернув себе былую гибкость парализованных пальцев.

Ближе к вечеру заявляется Беспардонная Лярва и всандаливает сидящему мне в прямо через штанину вытянутой ноги нечто обжигающе-щиплющее. Взвывая от нестерпимой боли, болезненно потираю покалеченное бедро. Беспардонная Лярва самодовольно ухмыляется и достает из кармана другой шприц, после чего бесцеремонно отымает от моего бедра левую руку.

Невольно задумываюсь над тем: «Тварь ли я дрожащая в этих грязных застенках или, как пациент, право имею?». Видя занесенную иглу над своим запястьем, склоняюсь к последнему, что незамедлительно озвучиваю.

Скуля над кровоточащим запястьем, хромаю рассказывать о своих правах к милым дамам. Робко размахивая плененной правой рукой, сердечно прошу оных потуже забинтовать, от греха подальше, вконец распухшее запястье.

Выслушав от профессора Берекли уже привычную утреннюю речь в свой адрес и очередное сетование на сорванную операцию, вновь посылаюсь в Фекально-кафельные владения Злобного Орка.

- Я там уже был… - шепчу крайне обиженным тоном, - Мне не понравилось…

Судя по всему, мой полупьяный шепот четко расслышался профессором Берекли.

Приземлившись носом о немытый пол, поднимаюсь на ноги и хромаю прямо по коридору, потирая поясницу все еще кровоточащей левой рукой, туго забинтованная правая рука мертвой тряпкой колышется в такт хромающим шагам.

- Да что тебя все ко мне отправляют-то?.. - заходится горючими слезами Злобный Орк, - Когда ж тебя, наконец, прооперируют?..

- Не-е, почтеннейшая, - победоносно заявляю я ей, опираясь половинками о клеенчатый край клистирной кушетки, - Меня только щадященьким можно, а резать меня нельзя… Категорически нельзя!..

- Уйди с глаз моих, окаянный… - заливается безутешным плачем Злобный Орк, обиженно махая в мою сторону, - Видеть тебя не желаю!..