Странствие духа

А кафтан-то непростой! Весь обшит медными фигурками зверей-птиц, ровдуги не видно из-под них. Будто доспех сонинга, всё металлом покрыто. И шапка у неё особая — с хвостом сзади и с ушами из перьев филина по верху. Шаманка! Гарпани поклонился:

— Матушка, принимаешь ли гостей?

— Принимаю, — проскрипела хозяйка, — входи, сонинг небесной страны. Если не страшишься духов Нижнего мира, конечно. Захаживают ко мне что ни день, устала уже отбиваться…

Гарпани пошёл за нею к чорама и тут увидел, как из низких облаков опустился на дымогон чёрный орёл — могучий воинственный дух.

— Сначала привет тебе, воин, потом мужской разговор!

— Привет и тебе, — орёл склонил голову, пронзительный взор жёлтых глаз обежал Гарпани. — По какой надобности в наши края небожителя занесло?

— По Урэнову следу.

Орёл снова поглядел пристально:

— Ну, входи, будет о чём потолковать!

Внутри чорама было тепло, развешанные между жердями связки трав поили воздух каким-то нежданным летним запахом. Дух очага — седая бабушка — тоже была в шаманском уборе, в шапке с ушами.

Шаманка усадила его на почётном месте, налила травяного чаю:

— Грейся, сонинг. Голодный? — И стала доставать из ларя сушёные ягоды, толчёные кедровые орехи, дикий чеснок, луковки сараны, неведомо каким чудом не увядшие с самой весны… Знала, чем потчевать небесного жителя!

Пока гость наедался, хозяйка расспрашивала его, где бывал, что видел. Гарпани таиться не стал: рассказал, как повидал Авлановых сыновей и их роды.

— Да-а, повзрослели дети, да поздно… Им бы раньше сообразить, чего отец добивался, может, и удача бы пришла. Да что говорить, чужими умом не проживёшь!

— А ты, матушка, почему одна на отшибе обитаешь? Разве тебе помощь по хозяйству не нужна? Или твои силы слишком велики, чтобы рядом люди жили?

Шаманка невесело рассмеялась:

— Силы… Мне, сонинг, пришлось от людей отселиться, чтобы тёмные духи, что по мою душу приходят, им не вредили. Вот мы вдвоём с моим покровителем отбиваемся, а пришлось бы ещё и людей защищать — наших сил бы недостало! Ты думаешь, я старуха? Нет, сонинг, мне и тридцати зим не исполнилось.

Гарпани онемел от изумления: глядел на сморщенные руки шаманки, на поредевшие седые волосы, на слезящиеся близорукие глаза — да как же так?

— Я, сонинг, молодость свою и красоту на силу обменяла, — тихо сказала хозяйка. — Я ведь духов теперь вижу не только во снах — наяву, глазами. Людям так не положено.