Странствие духа

— Нет, сынок, — улыбнулась Дуннур-Мать. — Вы все мои любимые. Расскажите молодому Авлану, что случилось с охотником. Если человек что-то нарушил — Авлан накажет его. Все должны блюсти обычай: и люди, и духи.

Бурундук поёжился: никогда ещё за это осень ему не доводилось наказывать никого из людей. Но, видно, придёт и такое время… У него ведь есть обязательства не только перед баягирами! Если люди обидели духов, он должен показать им, как они неправы. Но что же мог натворить Эглэндэр?

Духи загомонили было, заспорили — и вдруг затихли.

Через их толпу медленно, вперевалку шагал громадный — в два человеческих роста — рыжий медведь. Он склонился перед Дуннур-Матерью:

— Привет тебе, всеродительница. Это я наказал охотника из баягиров. Он обидел мою дочку.

Авлан понял уже, что все духи зверей-птиц называют живность своими детьми. Значит, Эглэндэр нехорошо повёл себя с медведицей. А сам никому про это не сказал! Большой грех: все знают, что немилость духа медведей может пасть на весь род.

Дуннур-Мать поглядела на Авлана: мол, ты защитник баягиров — тебе и решать спор.

Авлан набрал в грудь побольше воздуха:

— Сначала привет тебе, старший, потом уже разговор. Я не знал, что баягир не почтил твою родственницу. Что он сделал? Расскажи — и я введу его в разум, обещаю тебе!

Медведь уселся на снег:

— Охотник твой подранил мою дочку, но не добил — убежал, бросил её с пропоротым боком. Долго она мучилась прежде чем умереть. В большой обиде была на человека — мы ведь с вами родня, а он эдак с сестрой поступает.

Нехорошо это! И душу её ко мне не проводили как должно, праздника ей не устроили. Вот я и осердился на твоего баягира. Пусть не добывает ничего, пока не раскается и не попросит прощения у моей дочурки!

Авлан запечалился. В самом деле, Эглэндэр совершил большой грех: по убитому медведю справляют праздник, тогда его душа может отправиться к предку-медведю и родиться снова. Аин-Маин сошьёт убитому зверю новую шкуру, он явится назад на землю и снова будет играть и охотиться в родных лесах.

Бросить же недобитого медведя — для охотника ещё больший грех: всё равно что человека оставить умирать!

В древние времена медведица родила от Творца Сэвэки двух сыновей: один был медведь, а другой — человек. Жили они в мире и согласии, но как-то раз, играя, человек нечаянно убил брата. Долго плакала мать — двойное горе у неё случилось: сын убит и сын — убийца. Но Сэвэки её утешил: человек может помочь душе медведя вернуться в жизнь, если устроит подобающий праздник.