Странствие духа

И решительно уложил Ларедо на мягкие шкуры у очага. В человечьем облике ему ещё не доводилось испытать такие радости… Ей, впрочем, тоже. Оба новички.

На третий день он вернулся к Синильгэ. Нырнул в нору бурундуком, обратился человеком, взял жену-бурундука в ладони, прижался легонько щекой к её пушистой спинке:

— Мы теперь можем в людей обращаться. Хочешь попробовать?

— Хочу… — выдохнула Синильгэ, лизнула Авлана в нос — и встала рядом маленькой ладной девушкой, нагой, осыпанной незаплетёнными золотисто-медовыми волосами.

Авлан задохнулся от нежности: во всех-то обличьях она чудо! Синильгэ потянулась к нему, обняла за шею:

— Теперь мы могучи! Теперь они будут нас видеть, когда мы захотим, да?

— Да, — Авлан впервые коснулся человечьими губами её губ, ощутил медовый вкус, обнял её, закружил:

— Теперь никто нам не страшен! Иди ко мне.

*

Девушка из улэгиров, избранная Авланом и Синильгэ вместе, была старше Ларедо и жила с бабушкой. Дважды к ней сватались, да неудачно: с женихами что-то приключалось, и до брака не дошло.

Зато про саму Онёрин пошла дурная слава: мол, она несчастье мужчинам несёт, ну её, лучше обходить подальше. Оттого, встретив восемнадцатую зиму, она жила без мужа, а бабка, старая кочерга, пилила девушку днями и ночами: «На что ты годна, ни к чему не способна, никому не нужна!»

Однако Онёрин, охотница и мастерица на все руки, цену себе знала. Потому выслушала авланова посланца — улэгирского шамана — приветливо и тут же дала согласие.

Прибрала в дю, заменила истоптанные коврики на новые, приготовленные в приданое, ворчащую бабушку устроила на мягкой подушке, нарядилась в лучшее. Всё это Авлан, как и в первый раз, видел своими глазами, но объявлять себя пока не спешил.

Духи леса, его приятели, помогли собрать дары невесте: тут тебе и ягода мороженая, и орехи, и жирная рыба, и беличьи шкурки на шапку, и даже для вредной бабки медвежья желчь — мазать больные суставы. Вечером явился шаман:

— Хочешь ли, Онёрин, стать женою великому Авлану?

— Хочу! — без сомнений ответила девушка.

А вот бабка заупрямилась:

— Хватит вам издеваться на старухой, хватит шутить! Какая ещё свадьба с духом, да вы посмотрите на неё — ни кожи ни рожи, кому такая сдалась? И слышать ничего не хочу, никаких свадеб незнамо с кем!

Тут уже Авлан разгневался: то старуха всё стонала, что внучке никогда мужней женой не стать, то вдруг брыкается! Хватит с него капризов.