Странствие духа

Тогда он шёл вниз и вниз, а теперь тропка уверенно взбиралась наверх, вихляя и петляя. Авлан уже видел реку — родную сестру той, текущей в Срединном мире. Теперь можно просто бежать вверх по течению, пока не…

Тут-то и появились первые враги. Десяток древоруких, поменьше того, первого, зато кучей, преградили Авлану путь:

— Бурум-бурум-бурум, еда пришла! Хрясь-хрясь, кусь-кусь, хрум-хрум!

— А огоньку не хотите?

Авлан обернулся человеком, схватил факел одной рукой, а другой поднял с земли камень с острыми краями:

— Ну, кого первым жарить будем?

От огня деревянные уродцы держались подальше, но с пути не уходили:

— Бадым-бадым! Бурум-бурум!! — И топали ножищами-корнями так, что земля тряслась.

— Упорные, значит? Ну как хотите.

Авлан поджёг запасной факел, а старый, размахнувшись что было сил, бросил в самого рослого и длиннорукого урода. Тот попытался отмахнуться от огненного комка — напрасно! Чуть только его ветка-рука притронулась к огню — с треском, с разлетающимися искрами загорелась, а за ней и весь древолюд.

Страшно рыча, он размахивал оставшимися ветвями — пытался сбить пламя, да только больше поджигал сам себя.

На других его приятелей тоже летели горящие куски коры и обломки веток, те шарахались, и Авлан не стал медлить: пригибаясь, чтобы не получить веткой по голове, помчался между корней-ног. Пришлось попрыгать, как в молодецкой игре, что так любили охотники-баягиры: под ноги удальцу катят брёвна, а он перепрыгивает на бегу. В этой забаве совсем молодой Авлан, бывало, даже старшего брата побеждал!

Роща злобных древоруких догорала позади, и Авлан уже видел бледный свет, что падал из дыры, пробитой в реке.

Туда, скорее, всего-то ничего осталось!.. Но там его ждали. Может, Ивеклан вернулась раньше времени и подняла тревогу, а может, на всякий случай у дыры оставили стражу. Бесформенные духи взлетели, как пепел над костром, закружились над головой Авлана:

— Куды, куды? Стой, бродяга, низя! Низя! Туды низя!

Авлан отмахивался горящими ветками, да куда там — духи ловчее.

Ладно, пришло время рукопашной! Выход он теперь и так видит, не заблудится. Он обернулся медведем, встал на задние лапы:

— Ну, кто хочет ко мне в когти? Подходи!

Духи отлетели, задрожали:

— Это не бурундук, не бурундук! И не человек! Медведя оченно страшно! Стра-ашно!

Авлан рыкнул для убедительности:

— Пошли вон, нечисть! Дайте дорогу!

— И куда же ты, молодец, торопишься? — окликнул его голос почти человечий.