Странствие духа

— Жаль! Что ж, тогда придётся мне отступить…

Он и впрямь отступил было с дороги Авлана, но броситься к спасительному выходу медведь не успел: сотни духов Нижнего мира со всех сторон рванулись к нему, окружили, вцепились в шкуру, тут и огонь уже не помогал — очень уж их было много…

— Не хочешь дать мне своего сына — отдашь всю свою кровь, до капельки! — донёсся до Авлана голос врага.

Когти, зубы, клешни духов вцеплялись в авланову плоть, разрывали на клочки, враги жадно пили светлую кровь. Духи могут причинять боль друг другу, и ещё какую! И снова угасали все мысли, не успев толком родиться, и лишь одна жила до тех пор, пока жил сам Авлан: выход в светлый мир совсем рядом, значит, его призыв услышат и Дуннур-Мать, и, может, даже небесные духи.

Урэн хочет восстать на Творца Сэвэки! Он начал войну с творением! Вот о чём все эти игры — война за власть над всеми живущими…

Запев про беспечальную жизнь

Беспечальна жизнь на небесах. Нет нужды охотиться, убивать, тяжко трудиться, чтобы прокормить себя и родных.

Всё рождает небесная тайга в изобилии, а мяса небожители не едят. Все живущие здесь существа — это духи, все понимают друг друга, а тех, кто с тобой говорит, есть как-то неудобно.

В небесах мир, но тревоги приходят и сюда. Творец Сэвэки знал это лучше многих; со стороны он, может, и казался невозмутимым, но только потому, что привык скрывать свои тяжкие мысли. Истинно бестревожным может быть только бесчувственное, мёртвое сердце.

Младший из сыновей, Гарпани, шёл к отцу поговорить серьёзно, по-мужски.

Это разрешит часть тревог Сэвэки — но породит новые, так уж устроена жизнь. Сэвэки ждал младшего, уже обдумывая, что и как скажет его матери — небесной деве Ичэрин.

— Отец, почему птицы Срединного мира обращаются ко мне? — без предисловий спросил Гарпани.

— Почему ты думаешь, что к тебе?

— Только я понимаю, что они говорят, а больше никто…

Гарпани смутился, потеребил вышивку на кафтане:

— Мне сначала казалось, что это я придумал… что это игра такая, я играю сам с собой.

Но… это было давно. Теперь мне нет нужны придумывать игры, а птицы по-прежнему кричат то же.

Отец смотрел на сына без насмешки:

— Ты говорил про это с матерью?

— Нет, — Гарпани помотал головой. — Она считает меня ещё малышом, погладит по голове и пошлёт играть дальше. А ведь я уже выше неё!

Сэвэки задумчиво кивнул. Младшая из его жён не зря называлась Ичэрин — Провидица; она в самом деле видела многое, но что из виденного могла верно понять — сама не знала.