Странствие духа

В душе этого Урэна много чего таится, замыслы его далеко идут — неудивительно, если их и сам Харги не видит!

— Теперь, — усмехнулся Авлан, — мне впору не отступного, а виры с тебя требовать. И Дуннур-Мать, и Творец Сэвэки видят: мы законов не нарушали, а ты напал первым.

Он ещё договаривал — а лицо Урэна скривилось, как будто он гнилую ягоду съел. И случилось это, вспомнил Авлан, как только он произнёс имя Творца Сэвэки. С чего бы вдруг? Или этот шаман уже самого Творца своим врагом считает?

— Ты что же, — зашипел Урэн, разом утратив спокойствие, — судиться со мной хочешь, щенок?! Виру тебе! Малявка, что ты о себе возомнил, мышиное отродье! Творцом пугать меня вздумал? Так запомни: я его не боюсь! Его время прошло! Пора ему уступить небеса тому, кто умеет править, кто познал вкус власти!

Авлан надвинулся на него всем своим громадным медвежьим телом:

— Ты, шаман, говори, да не заговаривайся! Творца не тронь! А закон чтит даже Харги Нижнего мира, и лучше ты себя выше закона не ставь.

Дай пройти.

Урэн вдруг мелко захихикал:

— Куда ты, бурундучок? Забыл, что отведал нашей здешней пищи? Тебя Харги не выпустит. Таков закон, хе-хе.

Авлан скрипнул зубами: прав гадюка, он сам виноват — загнал себя ещё глубже в ловушку. Не выкупать же себя другой живой душой, как Ивеклан…

— А впрочем, — вдруг сказал Урэн уже обычным голосом, — я бы мог поправить дело. Ты, верно, подумал уже, что я потребую отдать другого живого вместо тебя? Есть и такой ход, но ты ведь не согласишься… Так что у меня другое предложение, и даже приятное.

Скажи, Ивеклан тебе понравилась?

— Что?.. — опешил Авлан.

— Хорошая девочка, правда ведь? Оплодотвори её, пусть понесёт от тебя сына — и ты свободен. А с Харги я сам договорюсь.

И Авлан понял наконец, какую сеть вокруг него сплели. Ивеклан, которая принимала его в доме, конечно, не была той Ивеклан, что принесла себя в жертву за отца.

Её душу наверняка уже пожрали — или сам Урэн, или чудище, принявшее облик девушки. Только существа Нижнего мира могут ощущать жар потустороннего синего огня, а Ивеклан грелась подле него и даже боялась обжечься… А ведь при свете настоящего огня Авлан её не видел! И чтобы нечисть получила его семя?! Облезет, тварь поганая!

— Вижу, ты не согласен, — мягко молвил Урэн и эдак сочувственно покачал головой.