Обе половинки талисмана

Но в старости, уже стоя одной ногой на пороге смерти, он с талисманом расстался. Ну, в сказке так говорится. Наверное, спрятал его там же, где нашел.

– Совсем дурной. Лучше бы детям оставил... А желание заветное у него сбылось?

– Сбылось. Он хотел исцелить любимую от смертельного недуга. А во время поисков талисмана он встретил лучшего в мире врача... ну ты же понимаешь, талисман давал ему везение во всем. Он привел врача с собой, и тот спас невесту.

– Да, жаль, что я не нашел талисман. Полезная вещь.

– Ты же вроде говорил, что лучше бы взял звонкой монетой, – ехидно напомнил Улль.

– Нет, исполнение желаний – тоже штука хорошая... А ты бы чего хотел от талисмана?

– У меня, как у трактирщика Брона, простое желание. Хочу найти место, где останусь жить до старости.

– Чего-о?!

– И чтоб у меня был дом, в котором по всем стенам – полки с книгами, – мечтательно закончил бродячий сказитель. – От пола до потолка.

– Так кто ж тебе мешает подобрать приятный городок и осесть там? Стал бы городским музыкантом, играл бы на свадьбах да похоронах.

Вот только свой дом... опять-таки – книги по всем стенам... я слыхал, недешевая штука эти книги... Но ты парень смазливый, закружил бы голову богатой дурехе, взял бы хорошее приданое – вот и не надо искать талисман!

– К богатым дурехам нас, голодранцев, их родня на полет стрелы не подпустит, – рассмеялся Улль. – А просто остаться в хорошем городке... знаешь, как-то не судьба. Иногда и присмотришь местечко, где хотелось бы жить, но каждый раз что-то случается – и приходится брести дальше.

.. А ведь это так здорово – каждое утро просыпаться и видеть, что мир вокруг не меняется: те же люди рядом, тот же вид из окна... И знать, что это навсегда, что твой дом надежен...

– А что ж ты тогда свои края бросил и ушел бродить по свету? Ведь есть же у тебя где-то родной дом? Хоть в какой-то стране?

Улль расхохотался с неожиданной для него самого горечью:

– Родной дом? Как раз родной мой дом и бродил по свету! Вернее, колесил, потому что был это фургон бродячего театра.

А страна...

И с напускным весельем Улль пропел:

Где повозка проезжала,

Когда мать меня рожала –

В летопись забыли записать...

Оборвал песню, взял себя в руки, продолжил спокойнее:

– А сам я себя считаю умгрийцем.

– Да? – заинтересовался Джарни. – И за что Умгрии такая честь?

– А я как раз в Умгрии удрал из балагана и четыре года прожил на одном месте. В столице это было. Родители тогда уже умерли, а хозяин труппы был редкой сволочью...