Земные врата

Воображение так далеко уносило истого пииту и певца житейских радостей!.. Но чем дольше всматривался он в Батину, тем больше места занимал в нём рассудочный исследователь.

Она не соответствовала ни образу крепостной с завода, ни смутьянки, ни девки подлого сословия, свирепым вихрем бунта поднятой на роль вожатой, и ныне неспособной осознать того, как встала во главе толпы.

Раз поклонившись им, она держалась прямо, смотрела уверенно, говорила коротко и внятно, сразу ухватывая суть вопроса и зная, как ответить. Похоже, даже Строганов увлёкся диалогом с ней и был доволен началом допроса.

– Признаёте ли, что девушка умна? – тихо спросил он графа по-французски.

– О, да, мсье, вы были правы относительно неё. Я вижу в ней редкое здравомыслие.Ты грамотна? – спросил Строганов уже по-русски.

– Да, ваше сиятельство.

– Где училась?

– У дьячка; ещё тятенька в грамоте наставлял.

– Вот вам пример правильного воспитания, – продолжил Нечаев на языке Вольтера.– Грамотный учит неграмотного, в этом суть ланкастерской системы.

И заметьте – то, что англичане выдумали едва тридцать лет назад, раскольники с успехом применяют уже веками. Взаимообучение без педагогов. Если бы мы внедрили это, преимущества раскола перестали бы существовать… Невежество – главный бич народа. Убрать его – расцветут и законность, и порядок.

Про себя граф согласился. Но вслух поддержать приятеля бунтовщиков было опасно. Секретарь не владеет французским… а вдруг что-то уловит? донесёт? Не комильфо для потомка Строгановых попасть под подозрение у государя.

– Обсудим это позже. Итак, что ты можешь рассказать о деяниях Зотова? – вновь обратился граф к Батиной. – Знаешь ли об убийствах, совершённых по его наущению?

Здесь графа с компаньоном ожидал чувствительный и неожиданный удар.

– Господа хорошие, я не скажу об этом ни словечка, пока вы не выслушаете моё прошение и не дадите мне ответ. И, судя по ответу, я ещё подумаю – рассказывать ли.

– Что… да как ты смеешь мне, посланцу государеву, такое говорить? – возмутился Строганов.

– Да знаешь ли ты, что я могу с тобой сделать?

– Ничего, ваше сиятельство. Я уже на вечное поселение осуждена.

На устах графа замерло «Пороть», но произнести это мешали два обстоятельства. Владея тысячами душ, он был и жёсток, и властен, но, женатый на красавице графине Кочубей и имевший уже малышку дочь, таких приказов о бабах в своих владениях не отдавал. И второе – здесь он имел дело с лично свободной, какими являются все ссыльнопоселенцы.