Земные врата

– Что этот рассыльный?

– Ждёт вашего решения. Я осмелился своею волей взять его под стражу…

– Разумно. Хвалю за смекалку. Зелье в завёртке при вас?.. Идёмте к арестанту.

– Александр Григорьевич, – хромая следом, торопливо заговорил Нечаев на французском, – не думаете же вы…

– Именно это я и думаю. Сейчас, Степан Дмитриевич, мы поставим опыт, проверку на верность Григорию Зотову. Или его человек примет смерть за господина, или… или он раб лукавый!

– Значит, ты не предлагал подпоручику ничего противозаконного? – возвышаясь над арестованным рассылкой, граф не спеша высыпал порошок из завёртки в кашу.

– Тогда ты без колебаний съешь это и будешь здоров. Начинай. Кушай.

– Э-э… – рассылка с ужасом заглянул в миску. – Я, вась-сиясь, не голоден…

– Ешь, тебе говорят. Или велишь затолкать в тебя силой? Сейчас один солдат разинет тебе челюсть, а другой сделает то, чего ты не хочешь. Но почему ты не хочешь?.. а?

– Помилосердствуйте… – Арестант сполз на пол к графским ногам. – Велите бога за вас молить… Только увезите отсюда.

Лучше вечная каторга…

– Значит, расскажешь, кто и зачем тебя послал?

– Под присягой… с крестным целованием! всё расскажу! только не погубите!.. если псу кашу дать – околеет…

– Не сомневайся, проверим. А за раскаяние тебе скидка будет. Подпоручик, займитесь – вы состоите в следственной комиссии, вам и карты в руки. Всё до последнего слова записать. И… – осенённый догадкой, что момент решающий, Строганов обвёл присутствующих острым взглядом, – кто здесь ещё доносчик Зотова? Выходи, не бойся.

Честью клянусь – не накажу, не отомщу. Только признайся, вина будет прощена и предана забвению. Считаю до трёх. Раз… два…

– Я, ваше сиятельство, – выступил вперёд солдат. – Виноват, поддался на посул. Деньги взял…

– Молодец. Раскаянье Богу угодно, но – в караул больше не пойдёшь. При мне будешь состоять.

– Слушаюсь! – воссиял солдатик, не смевший надеяться на такое благоволение.

Оказать доверие, приблизить, поощрить – считай, перекупить. А там, набравшись духу, новообращённый и других мздоимцев списком сдаст.

Горячий, взвинченный пертурбациями нынешнего утра и служебным вдохновением, покинул Строганов камеру арестанта, но неотвязный Нечаев проворно ковылял за ним, как Мефистофель за Фаустом:

– Граф… погодите… вы видели, все эти бруски…

– Да, видел, как и вы. Нет могил, одни кенотафы. Батина права. Ради Бога, не донимайте меня, не то я сейчас с ума сойду.

– Но это означает, что под Российской империей есть иное царство!..