Священнослужитель

В моей голове было еще множество вопросов к прозорливому старцу, но Владыка Киприан показал, что пора начинать службу. Он снял с подставки белую рубашку, протянул мне:

– Надевай.

Когда я облачился, отец архимандрит попросил меня встать на колени, положил руку на голову, прочитал молитву.

– Во время причастия подойдешь к Чаше вместе с Анной.

Вся служба в тот знаменательный для меня день прошла как в тумане. Как бы не полностью осознавая происходящего, я безропотно повторял за старцем слова молитв на посвящение, вставал, где мне показывали и делал то, что просили сделать.

И только когда архимандрит, вручив мне Евангелие, вывел на середину солеи и провозгласил: «Ныне родишася пастырь добрый», я в полной мере осознал степень всего происходящего вокруг. Вспомнил, что на календаре двадцать первого века сегодня тридцатое июля. Следовательно, здесь должно быть семнадцатое липеня – день рождения моей дочери Насти. Я вздохнул, вспомнив детей – когда теперь их увижу?

Когда Владыка Киприан вышел с Чашей причащать прихожан, один из мужчин подошел к девушке, стоящей с левой стороны храма, взял ее за руку и повел к Чаше.

Вспомнив наставление архимандрита, я тоже поспешил к Анне. Она радостная подала руку, и мы вдвоем направились к солее. Все расступились, оставив у Чаши только две пары «обрученных». Под ноги брачующимся положили рушники. Сначала нас с Анной, а потом и вторую пару архиерей трижды попеременно причастил, давая испить из ритуального сосуда, а затем, связав епитрахилью руки новобрачных, трижды обвел вокруг аналоя.

– Ныне рождается малая церковь иерея Анатолия и матушки Анны, Иоанна и Феклы, - провозгласил он, - многая лета!

Храм в ответ откликнулся троекратным «многая лета». К моему удивлению это и был весь древний православный обряд венчания.

После службы отец Ипатий пригласил нас за праздничный стол по случаю нахождения в гостях архимандрита Киприана. По современным меркам стол был скудный, но даже маленький кусок еды у меня не шел в горло. Было непонятно, сумбурно, боязно и стыдно одновременно.

Видя мое замешательство, старец Киприан подошел, обнял за плечи.

– Так надо, отец Анатолий, в этом твое предназначение.

Обращение «отец Анатолий» непривычно резануло слух. Я поднял глаза на Владыку Киприана, он улыбался доброй лучезарной улыбкой. У меня отхлынуло с души.

– Простите, Владыко, просто мне многое непонятно. Например, в наше время во время таинства невеста надевает белое платье, а над головами брачующихся держат венцы.