Священнослужитель

То ли по этой причине, то ли отец Ипатий не захотел, чтобы я в праздничный день чувствовал себя одиноко, но духовник настоял отправиться в Головино вдвоем. Батюшка закрепил у себя на груди Дароносицу с Запасными Дарами, поцеловал Напрестольную Икону и решительной поступью мы зашагали с ним по давно знакомой нам полевой дороге.

Разговаривать со священником, несущим Святые Дары нельзя. В это время иерей читает особые молитвы к причащению. Поэтому я, следуя на полкорпуса позади своего наставника, безмолвно наслаждался красотой русской природы, отмечая про себя чуть заметные преобразования в сторону наступающих осенин.

Еще с пригорка мы обратили внимание на большую группу людей, скучившихся неподалеку от деревянных кладок через речку Рудку. Было хорошо различимо, как проворный мальчонка суетливо таскает пригоршнями воду из реки, а женщины суматошно и безпорядочно копошатся, отчаянно всплескивая руками. Мы с отцом Ипатием тревожно переглянулись и прибавили шаг.

При нашем появлении немногочисленные зеваки расступились, раскрывая священникам причину своего суетного поведения.

На придорожной траве в неуклюжей позе лежал человек в грязном изношенном рубище. По рваной одежонке в лежащем без труда можно было узнать известного в округе бродягу Митяя по прозвищу Бусурманин.

Старик тяжко, с надсадным хрипом дышал, при каждом вздохе мучительно хватаясь трясущимися руками за грудь. По его искаженному болью лицу стекали грязные струйки речной воды, заботливо поданной старику сердобольным деревенским мальчиком.

Митяй в отчаянии водил вокруг себя иссиня-черными, как вороненая сталь, глазами. Пытаясь добиться от окружающих сочувствия и посильной помощи.

Заметив рядом с собой двух священников, несчастный перестал беспорядочно шарить взглядом, сконцентрировав пристальное внимание на служителях Церкви. Коих он, видимо, уж никак не ожидал лицезреть рядом с собой. И, которых, вероятно, принял как вестников своего последнего часа. Неожиданно для окружающих Митяй притих, втянул в себя давно немытую всклокоченную седую голову.

Тяжелые стоны и хрипы сменились прерывистым сиплым дыханием.

— Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, – широким жестом отец Ипатий перекрестил старика, слегка склонился над страдальцем, - что с тобой, раб Божий Димитрий?

— Ум…уми-раю…, – сквозь боль вынес себе страшный приговор Митяй.

— Это уж как Господь сподобит. Коли действительно чувствуешь смертный час, надо поисповедаться перед духовником и смиренно принять свой конец, как подобает христианину.