Священнослужитель

Я поспешил успокоить милую хозяйку, объяснив ей суть устройства в моей руке. Аня с испугом глядела на маленький черный предмет, способный говорить, петь и показывать живых людей. От страха у нее на глазах выступили слезы. Я вынужден был убрать телефон обратно в карман.

– Видишь, красавица, в каком далеком времени я живу? У нас с такими телефонами играют малые детки. А в домах стоят телевизоры и компьютеры, на которых мы смотрим, как живут люди на Руси и в других землях, слушаем песни, смотрим танцы, фильмы, спектакли.

Слова «фильм, клип, телевизор, телефон» девушке мало, о чем говорили. Я бережно обнял ее за плечи:

–Не бойся, в этом нет ничего страшного, это всего лишь придуманные человеком игрушки.

Аня доверчиво прижалась щекой к моей груди и преданно посмотрела широкими от удивления, счастья и тревоги глазами. Весь ее вид показывал, что девушка устала от одиночества, соскучилась по человеческому общению, и была очень рада моему к ней приятельскому расположению. Я ласково погладил девушку по голове.

Аня в ответ обняла меня руками за шею, мягко ткнулась губами куда-то в бороду.

И вдруг, горько навзрыд зарыдала, давая волю переполнявшим ее чувствам одиночества, отрешенности, непринятия обществом, и в предвкушении простого женского счастья. Я подхватил ее на руки, прижал к себе.

– Не бойся, я теперь буду рядом с тобой.

Захмелевшая от счастья девушка неумело нашла мои губы своим соленым от слез ртом, принялась благодарно целовать.

– Суженый мой.

В тот вечер мы долго не могли уснуть. Оба соскучившись по семейному счастью, не могли вдоволь насладиться обществом друг друга, и, крепко обнявшись, все болтали и болтали, делясь самыми тайными и сокровенными подробностями личной жизни. Забылись мы, когда в проеме за печью забрезжили первые лучи мгновенного июльского рассвета.

Утром я проснулся от непонятного шума за стеной. Анна безмятежно спала, прижавшись ко мне всем телом и крепко обняв рукой за шею, словно боясь упустить.

Без сарафана и платка, в одной рубашке, подсвеченная золотистыми лучами скудного утреннего освещения, она была прекрасна. Белоснежная, с тонкими линиями изящного тела, словно выточенная из мрамора рукой самого искусного в своем деле камнетеса, с рассыпавшимися по постели русыми волосами – она казалась богиней из античного мира.

Аккуратно, чтобы не разбудить девушку, я выскользнул из крепких Аниных объятий, накинул рубашку и вышел на крыльцо.