Гонец королевы

Всего лишь следовать впереди тебя и постараться пару-другую раз лишить возможности пересесть на свежих лошадей. Тогда его гонцы успеют добраться до Лодина и передать, что Хитрая Элси опростоволосилась, и армия может выступать безбоязненно.

— И ты сделаешь это?

— Я уже сделала, Элджи.

Сокольничий опустил голову, зажмурился. Ладонь непроизвольно потянулась потереть лоб, но упала. Все так быстро, так неожиданно, так… отвратительно. И это жуткое безумие в глазах сестры… Почему до сего дня он упорно не хотел видеть очевидного? Ирни больна, и больна давно.

Больна Эдвардом. Ее разум — такой ясный и твердый — в одном все же дал сбой. Святые угодники, зачем же он выбрал ее, почему взял с собой?! Как поздно он задал себе этот вопрос. Непростительно поздно! Хотя и знал ответ: да, он верил в нее. Ну, смейтесь теперь, смейтесь… Верил до последнего. В родную сестру, родную кровь. Несмотря ни на что, у него не было человека ближе. Но поздно. Теперь нет времени даже подумать.

— Ты ждала здесь кого-то?

Ирен сощурилась, помедлила.

Затем с некоторым вызовом произнесла:

— Да. Посланников из Лодина, они должны забрать у меня письмо к Лоренцо-Эммануэле. Из-за них и задержалась. Иначе ты бы не увидел меня.

— Отдай мне письмо, Ирен.

— Что?!

— Отдай мне письмо и оставайся здесь, в Фелании. Я ничего не расскажу о тебе Ее Величеству.

Ирен хохотнула. Раз, другой, а затем рассмеялась в голос. Зло, обидно.

— Нет, Элджи, ты не понимаешь. Это ты отдашь мне свое письмо. Я отвезу его нашей Элси, скажу, что ты, ну, скажем, сломал ногу.

И твое любезное величество будет думать, что союз с Феланией ей обеспечен. Отдай мне письмо, Элджер!

Сокольничий отступил на шаг.

— Ирни, я не верю, что все так…

— Отдай по-хорошему, иначе вон те два молодца возьмут его по-плохому. Я знаю, ты отлично дерешься, но с двумя… с тремя тебе не справиться.

Элджер резко обернулся. По тропинке к ним направлялись двое мужчин, за ними в поводу шагали лошади. Мужчины, явно дворяне — осанка, взгляд, одежда — остановились.

— Корона и власть, — негромко сказал один из них.

— Меч и венценосец, — отозвалась Ирен. — Идите сюда, господа, у нас возникло неожиданное препятствие.

Всё, ожидать дальше, надеяться на лучшее стало бессмысленно. Элджер метнулся к ножнам, закрепленным на седле, выхватил короткий меч, из сапога — нож.

— За королеву!

Двое среагировали мгновенно. Пятнышки солнечных лучей, пробивавшихся сквозь листву, легли на лезвия кинжалов и узкого эстока.