Гонец королевы

— За короля!

Но клич тут же оборвался, а один из нападавших повалился на землю со сквозной раной в боку. Второй отступил, закружил вокруг Элджера, признавая в нем опытного воина. Несколько обоюдных осторожных выпадов — прощупать противника, понять скорость, и сталь сошлась в долгом поединке.

Элджер прыгал, уворачивался, крутился. Потеряв из виду сестру, сосредоточился на мужчине. Пару раз меч прошелся прямо над головой, один — в дюйме от бедра, несколько раз кинжал задевал щеку и предплечье. Элджер уронил нож, но и второй клинок противника улетел в траву.

Остались лишь мечи в руках.

Удар в живот, к нему Элджер не был готов, но в последний момент успел поставить блок. А дальше — по наитию: шагнуть вперед, развернуться, левой рукой подбросить руку врага вверх и правая рука — согнутая за спиной — наносит колющий в корпус.

Сокольничий остановился, тяжелое хриплое дыхание кашлем вырвалось из груди. Противник рухнул на колени, ткнулся лицом в землю. Всё.

Элджер поискал, на что бы опереться, не нашел, медленно поднял голову.

— Ирен.

Визг на пределе слышимости ворвался в уши. Тонкая, но сильная рука обхватила его сзади за шею, другая ткнулась в спину. Рука с ножом…

Тело отреагировало как-то само по себе — разомкнуло захват, поднырнуло, ударило мечом. И замерло.

— Ирни…

Сэр Элджернон Дитт упал на колени.

Кулаки сжались, побелели костяшки пальцев. Холодный пот, смешиваясь с кровью, капал на землю, на лежащую Ирен.

Капал долго. Очень-очень долго.

Наконец Элджер пошевелился. Протянул руку, достал бумагу, уголок которой выбивался из-под корсета сестры.

Закрыл глядящие в небо серые глаза и поцеловал бледный лоб. Встал, пошатываясь, побрел к лошади. Рана сильно кровила. Он перевязал ее, как мог, и залез в седло.

Нельзя было бросать сестру вот так. Нельзя! Но Элджер сейчас не мог ни похоронить ее по-человечески, ни вернуться к людскому жилью, чтобы позвать кого-то на помощь. Придется известить почтарей на дороге, попросить их позаботиться о теле…

А теперь добраться до ближайшего стана.

Скорее. Королева должна узнать.

Рысь-галоп-рысь-шаг, рысь-галоп-рысь-шаг… Скачка, езда, снова скачка. Иногда он спал. Иногда ел. Один раз чуть не убился, не заметив низкую ветку. Спина беспокоила все больше. И больше.

Какое долгое возвращение. Лес. Поле. Город. Лес. Лента дороги, которой не видно конца. Скорее!

Временами перед глазами плыла белесая муть. Из пара и дыма ткались беспокойные призраки. Ирен… приходила так часто.

До дворца оставалось шесть миль. Он упал.