Путешествие на Восток

И если бы Волчонок увёл Дортонион, Хозяин бы ничего не сделал. Отца бы отругал, и только. Но отец сам виноват: не надо было проигрывать собаке и сдавать крепость огненной женщине, и не надо было оставлять Волчонка одного на растерзание эльфам. Что бы Хозяин не одобрил — так это уроки пения и эльфа как такового... но он далеко на Севере и если и есть ему дело до такого ничтожного слуги, то об этом он пока не сообщал.

Вот только увести Дортонион никак не получалось.

Можно было здесь поселиться — они и поселились, кочевали из дома в дом.

Съедали, что было в кладовой — и дальше, и так помаленьку себе порядком продвинулись к востоку. Вот только количество домов не бесконечно, и не в каждом остались запасы. А когда они закончатся — то что?

Шарки говорит — идти дальше, отжать себе Аглон.

С тремя-то волками! Хотя... если освоить пение...

Если хорошенько освоить пение — то можно и на Восток.

Признавать свою ошибку и возвращаться Волчонок страшно не хотел.

А эльф пел над едой — сначала тихо, потом всё громче, громче.

.. он как будто поздоровел за сегодня. Как будто та земля дала ему чего-то, чего всё это время недоставало. Что там — Волчонок и сам от её запаха был словно пьяный! То ли потому, что столько времени провёл здесь, где не пахло вовсе ничего, то ли сама она, эта земля, была какая-то такая этакая, с эльфийским колдовством.

И вдруг навстречу эльфийской песне раздался звук — как будто затрубили охотничьи рога, или запели трубы.

Такое он слышал один раз: когда Проклятые пришли разорять их прежний дом. Так пела женщина с тяжёлыми грудями и тонкой талией, когда она велела лесу расти и разорвать своими корнями неприступные стены Утумно. Эта песня не убивала, как песня Душителя, не заставляла прижаться к земле и дрожать от страха, как песня того, что на коне. Она как будто даже придавала сил — просто всем сразу: и ему, и волкам... и лесу.

Эльф вскочил на ноги, запел иначе — окликая, зовя неведомого музыканта — и музыка ответила.

От неё пахло теплом и летом, мокрым осенним лесом и весенней травой, щедрой землёй, палой листвой, грибами, спелыми яблоками...

От запахов немного кружилась голова.

— Эльф! Эльф, кто это?

— Не знаю, — ответил тот. — Но скоро узнаем. Он... нет, они — они идут сюда. Навстречу нам. На встречу с нами.

11. Финрод

Песня звучала и отражалась, и Инголдо почти потерялся в ней, не зная, с кем говорит и о чём.