Путешествие на Восток

— Не бойся! — ответил ему самый маленький из троих, протягивая многопалую руку.

(«Добро бывает и грозным, и страшным. Знаешь, с чего начинал Оромэ беседы с нашими предками? Он говорил им: "Не бойтесь!"»)

— Я не боюсь, — солгал Волчонок.

Он боялся, конечно. Его дети на хорошем мясе вполовину не такими вымахали — чем же эти дуры-то питаются?

— Хорошо! А кто ты такой? Я... — он запел.

Песня говорила о кустах можжевельника, о росе на ветвях, тёмно-синих ягодах, солнечном свете, звёздном сиянии, о ночи и холоде, мёртвой пустыне и ростке среди чёрной жёсткой травы.

— Я Волчонок, — ответил он быстро, пресекая песню, пока она не заворожила его.

— Так коротко?

— А надо длиннее?

— Не знаю, — ответил Можжевеловый. — У нас имя — это история того, кто его носит. Но я слышал, другие народы вечно куда торопятся и на бегу оставляют себе только огрызки себя.

— Хочешь сказать, я не Волчонок? — он сердито нахмурился.

— Ну, наверняка ты не только Волчонок? Ты ведь уже взрослый. Совсем как я! Не можешь же ты всю жизнь оставаться только сыном волка, верно?

— Ещё я отец волков! И Хозяин этой земли!

— А что это значит?

— Что она мне принадлежит!

— Мне принадлежит дудочка, и я на ней играю, — задумчиво сказал странный чужак, показывая толстую трубу с дырками.

— Матери принадлежат семена, она сажает их. Отцу принадлежит родник, и он черпает из него воду. Нам принадлежит дом, и мы встаём в нём ночевать. А что ты делаешь с этой землёй?

«Хожу по ней без дома и цели».

— Я хочу отнять её у отца, — ответил он, выбрав менее обидную правду.

— Смотри, что он натворил! — широким жестом он обвёл чёрный лес, мёртвую землю, пустой дом и издевательски спелые плоды в саду.

— Да, это не добро. Человек, что жил здесь... это был хороший человек. Когда он забирал у нас, он возмещал взятое. Он не трогал матку с детёнышем и никогда не искал больше, чем ему было надо. И никого не обижал — ни словом, ни делом. Мы жалели, что он уйдёт — но его выгнали до срока. Такое нельзя простить.

— И вы не прощаете?

— Сейчас не до того. Надо вылечить землю.

— Зачем?

— Она мучается, — ответил Можжевеловый. — Ей больно. Разве можно терпеть, когда земле больно? Она породила нас, водой напоила нас — разве мы бросим её в час ненастья?

— Отец дал мне жизнь и кормил меня мясом, но я отвернулся от него, когда он потерпел поражение, — пожал плечами Волчонок.

Можжевеловый словно споткнулся, замер, недоумённо хлопая своими гигантскими зелёными зенками.