Реверанс со скальпелем в руке

Но он-то зачем остановил тогда и держал рядом с собой?! Потому, что так захотелось? Просто эгоизм? И сознательно лишил будущего, о котором я мечтала? Затянул, как в паутину, завлек своими уроками, дал почувствовать себя членом команды и причастной к чуду, которое творилось им на операционном столе…

И вот - через десяток лет я всё в кордебалете, хотя могла быть примой!

Здесь и сейчас я уже понимала, что обида моя была надуманной - не так сильно, значит, мечтала. Но надумала я так не вовремя! Новое разочарование оказалось таким громадным и настолько… болючим? И я закрылась наглухо и окончательно.

Шония настойчиво вызывал на разговор… а мне легче было отмолчаться. Говорила с ним только по необходимости. Тогда он пригрозил отстранить от операций и вот тут был абсолютно прав – давно пора. Но до этого не дошло и меня просто вытурили на месяц в отпуск. Шеф сам, буквально за ручку отбуксировал меня в туристическое агентство и сам же купил путевку в «Ладожскую усадьбу» с экскурсией на Валаам и конными путешествиями.

Он отдыхал там с семьей и как-то рассказывал, а я громко завидовала.

- Поедешь, - почти рявкнул, - развеешься и подышишь.

- Поеду, даже поздней осенью, - согласилась я, - а деньги в два приема верну – ненавижу кредиты.

- Осень - не страшно, там всегда красиво, только одевайся теплее, - недоверчиво присматривался он ко мне.

И зря - я правда решила поехать. Зачем от такого отказываться?

Отработав последний день, попрощалась со всеми, еще раз пообещала вернуть деньги за путевку и поплелась домой.

Назавтра решимость испарилась. Собирала себя - нехотя, через силу. Смогла... и честно поехала за билетами. Даже купила их, а на обратном пути увидела своего Серёжку… и животик. Последняя капля? Наверное…

И всё. Телефон я отключила, к двери не подходила. Все знали, что я уехала. За пару недель нехотя, по крошке подъела все, что еще оставалось в холодильнике. Будто и жила, но и не жила уже, вяло шаркая тапками по квартире, вылёживая днями и глядя в потолок… Слезы текли просто так, потому что никто не видит и теперь можно - я уже не сильная.

Надоело. Или не могу больше. Но ничего у меня не болело и душу на части не рвало. Больше того - казалось, что я совсем разучилась чувствовать. Ненормально, конечно, но существовать в таком формате оказалось намного легче, чем месяцами держать лицо и делать вид...

Не включала свет, потом перестала есть – не хотелось, спала короткими урывками и сон этот уже мало отличался от обморока.