Крещение Новгорода. Часть III

Кого-то прикончили ещё прямо на конях. Но Добран ещё сидел верхом на раненном жеребце. Потеряв своё копьё, он мечом отбивался от полчищ врагов. Воспользовавшись этой свалкой, пешие богатыри ринулись в атаку. Никита первым проткнул копьём чародея, и, добив его мечом, забрал всю его силу. Но на место убитого пришли другие. Кожемяка колол и рубил во все стороны, и под его ударами враги один за другим падали на землю. Никита чувствовал, что с каждым разом становится сильнее, но вот очередной удар его копья не смог пробить кольчугу.

Голова пригляделся и понял, что это не кольчуга, а самая настоящая чешуя – против него пустили гомункулов. Змееподобные твари были здесь повсюду, к счастью, Никита был не один. Помощь подоспела очень быстро, и всё же богатыри не могли причинить вреда гомункулам, сами же погибали от их острых искусственных когтей. Копья не пробивали чешую. Никита в ярости отбросил своё копьё и стал сражаться с мечом. Один гомункул подпрыгнул и попытался достать его сверху, но голова подставил щит и нанёс своим мечом удар существу в живот. К его удивлению, сталь пробила чешую, и гомункул раненный пал на землю. Значит, только обычное оружие не могло причинить им вреда, а чародейское вполне могло их ранить. Обрадованный своему внезапному открытию, Никита тут же накинулся на другого гомункула и проткнул его со спины. Третий змей уже сидел верхом на богатыре, разрывая его когтями в клочья. Никита с ужасным криком ярости срубил ему голову. Его меч теперь не переставал колебаться, он питался чарами, а голова чувствовал, что не только не устаёт, но становится ещё быстрее и сильнее. Сразу двое гомункулов набросились на Никиту, но он ушёл от их ударов с невиданной ловкостью и прикончил обоих. После этого все оборотни бросились врассыпную. Никита стал отыскивать взглядом Добрана и увидел его. Богатырь всё ещё был на коне, но он был совсем один и из последних сил отбивался от врага.

- Добран! – прокричал Никита и побежал к нему на помощь. Он не помнил, сколько врагов уничтожил, пока бежал, помнил лишь, что рубил и колол без остановки, отрубал руки и головы, протыкал мечом животы, ранил и обезоруживал.

Голова был уже совсем близко, но тут он увидел, что сразу трое чародеев проткнули копьями его друга. Они подняли Добрана на копьях и принялись стаскивать с коня. Он был ещё жив, и на мгновение Никита встретился с ним взглядом. Увидев его, Добран почему-то улыбнулся, а изо рта у него хлынула кровь, тело забилось в судорогах, а затем замерло навсегда.