Крещение Новгорода. Часть III

Они же вернуться в Новгород, и мы в этом году не сможем взять город. Наступила зима, нужно уходить.

- Будь ты проклят, Богдан, - неистовствовал Усыня, - ты же сам обещал мне Новгород. Ты клялся мне в верности. И теперь ты предаёшь меня?

- Предаю? Это ты вождь уже много раз предал наше дело. Посмотри на себя, Усыня. Ты слаб, ты так и не смог восстановиться после ранения, и не имеешь мужества, чтобы умереть. Никто уже тебя не слушает, кроме твоего клана. Если ты и доживёшь до конца этого года, то следующий год для тебя точно станет последним.

Только поэтому ты не хочешь уходить. Ты знаешь, что если не победишь сейчас, потом не победишь точно. Ты потеряешь славу, вот в чём дело. Свой личный интерес, интерес своего клана ты поставил выше интереса дела.

-  Может ты и прав, ведь после моей кончины мой клан тут же распадётся, - возражал ему вождь, - если мы сейчас уйдём, нашему клану наступит конец.

- Твой клан распадётся, даже если мы победим и возьмём Новгород. Мы всё равно погибнем и станем врагами друг другу.

А я не хочу, чтобы мой клан погиб вместе с твоим, и поэтому я ухожу.

- Не сметь! – хрипло прокричал Усыня, доставая меч. Он пытался проучить нахала, но лишь немного поднял меч, который теперь оказался настолько тяжёлым, что увлёк вождя за собой, и тот, поскользнувшись, обессиливший упал на землю. Он был слишком слаб, только чародейская сила ещё поддерживала в нём жизнь. 

- Ты не можешь просто так уйти! – уже с мольбой в голосе говорил Усыня, пытаясь подняться хотя бы на колени, оставив лежать в снегу свой, ставший таким тяжёлым, меч-кладенец, - нам некуда идти!

- Я со своей сотней колдунов легко смогу скрыться на новгородской земле.

Тебе же я советую распустить всех разбойников и уплывать за Волгу. Если хочешь, я могу помочь тебе. Устрою на последок иллюзию, которая позволит тебе скрыться.

- Нет, я не сдамся. Я не сдамся!

Но вид Усыни говорил сам за себя. Слабый, бледный старик на коленях, не способный даже поднять своего меча. Богдан не мог смотреть на слабость и унижение некогда могучего и сильного вождя, и, повернувшись к нему спиной, пошёл прочь.

Остатки киевского войска прибыли в село ещё до наступления темноты. Князь Вышеслав был бледен, как мрамор и едва мог с кем-то говорить, но боярин Константин, испытанный в боях, держался и захотел увидеть Вольгу.

- Что случилось, Святослав? – спрашивал он, - я думал, ты хороший воевода, и можешь соблюдать порядок. Но твои люди взбунтовались против тебя, прямо накануне схватки.