На закат от Мангазеи

  - Вот теперь, - сказал Шубин, - пора!

  И они припустили вперед, к спасительному лесу, прижимаясь к склону и каждое мгновение ожидая, что гонящиеся за князем ярганы обернутся. 

  Ярганы не обернулись. Князь не сбавляя скорость врезался в воду, скрылся в ней вместе с сыном, и ярганы, надрывая глотки, носились теперь вдоль берега, поливая реку стрелами и дротиками.

  Когда темные кроны сомкнулись над головой, Шубин остановился.

  - Стойте. Дальше без меня. Хадри знает дорогу, проводит.

  - А ты куда? – спросил Макарин. – Скоро здесь все вверх дном поднимут.

  - Догоню. Дело есть. Нельзя здесь просто так все оставлять.

  И Шубин скрылся в зарослях.  

  Хадри потряс копьем, горя глазами и улыбаясь.

  - Идти! Идти!

  - Ну, идти, так идти, - проворчал воевода.

  - Подожди немного, - сказал Макарин.  

  Он сделал пару шагов назад и осторожно выглянул из-за дерева.

  Шубина не было видно. И не было видно Хоэра, которого скрывала береговая насыпь.

Оттуда доносились только ярганские вопли и ругань. Зато теперь было хорошо видно, куда делся Саргут.

  Сын искарского князя стоял на крыше одного из домов и продолжал играть песню о железной гагаре. Толпа ярган бесновалась во дворах, не понимая откуда несутся звуки. Потом наконец кто-то из них забрался на соседнюю крышу, увидел музыканта и молча натянул лук. Первая стрела вошла в спину, под правую лопатку. Саргут пошатнулся, но устоял. Ярган ухмыляясь достал еще одну стрелу.

Потом третью. Потом четвертую. Саргут пел все тише и тише, играть он перестал после шестой стрелы, его руки выронили лютню, он тяжело опустился на колени, но продолжал петь. Его голос уже нельзя было услышать, но Макарин все смотрел и смотрел, пока забравшийся на крышу второй ярган пинком не скинул музыканта вниз.

  Хадри дернул за рукав, прошептал «Идти! Опоздать!» И Макарин послушно отступил в чащобу.

  До лодки они добрались быстро. Длинная канасгетская посудина из почерневших досок, с навесом на корме и убранной мачтой была спрятана в узкой заводи, со всех сторон прикрытой зарослями ивняка.

 

  Под навесом спала Иринья, закутанная в кучу разноцветных покрывал. 

  Макарин повалился рядом, чувствуя смертельную усталость. Воевода посмотрел на них, покачал головой и достал свою фляжку.

  Иринья приоткрыла глаза, увидела Макарина, пробормотала «О, дьяк-спаситель», и снова заснула.