Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Сёгуна́т — государственный строй, при котором верховная власть принадлежала сёгуну.

[15] То есть цветам лотоса. Имеются в виду «тридцать два признака тела Будды», которые называют также «тридцатью двумя признаками великого человека». Один из таких признаков — синие глаза. Под великим человеком понимается тот, кто в этой жизни возвращает мир из хаоса беззакония на высшую ступень порядка.

[16] Боги и будды (яп. «ка́ми то бу́цу») — обычная в средневековой Японии формула: «боги» это «родные» синтоистские божества, а «будды» — представители буддийского пантеона (буддизм получил государственный статус лишь в VIII веке).

Глава 3. Усадьба и её обитатели

15-й день 2-й луны 2-го года Эры Процветающей Вечности. Берег реки Кацура.

До усадьбы вроде бы было рукой подать, но дорога оказалась неожиданно длинной. Вернувшись на тропу, мы долго петляли между скал, постепенно спускаясь с горы и углубляясь в лес, густо покрывавший её склоны. Тропа то уходила в сторону, то опять приводила нас к реке. Иногда казалось, что мы вернулись к тому месту, где только что побывали…

Местность вокруг не отличалась разнообразием: несколько часов мы пробирались через частокол прямых, как стрела деревьев, похожих на высоченные лиственницы, и когда, наконец, вышли из леса, солнце перевалило далеко за полдень.

Оно ярко освещало широкий луг, на дальнем краю которого темнела знакомая деревянная изгородь.

— Смотри, Годзаэмон, да тут гости! — почему-то удивился князь.

— Это паломники, господин. Вон и священник с ними!

Наш отряд приближался к усадьбе с севера.

Вблизи она оказалась громадной: в ней запросто поместилось бы всё наше село! У распахнутых ворот сидели странники в одинаковых грязновато-серых одеждах. А слева, на самом углу забора, стоял человек в белоснежном одеянии. Отчего-то морщась, он лениво помахивал посохом, украшенным множеством белых лент. Бросилось в глаза, что угол, как таковой, отсутствовал: забор в этом месте был странным образом вогнут внутрь[1]…

— Куда же направляются эти люди? До Ступеней Просветления на Минобу[2] далековато, да и не по пути, коли сюда их занесло… — размышлял вслух Его Милость, покачиваясь в седле.

— Может, в Эриндзи[3], Сингэну[4] поклониться? Уж сколько лет прошло, а местные всё его почитают… Сад там знатный, в Эриндзи: ещё Мусо[5] делал. Я вот тоже в Эдо сад построил. Попроще, конечно, ну да я и не Мусо… Или на Фудзи-сан[6] решили подняться?

— Господин, а ведь мы в этих местах уже бывали! Вы как-то охотились поблизости.