Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

И к тому же могли носить оружие в его присутствии! Сёгун тем самым показывал, что целиком доверяет своим людям, а что может быть важнее для настоящего самурая? Вот так из самых низов и выбились Янагисавы в большие люди…

— Неужто и вправду могли рядом с сёгуном сидеть, да ещё с оружием? — изумился я.

— Меч хатамото должен при этом оставаться в ножнах, обнажать его, разумеется, нельзя. Ведь даже слегка выдвинутое из ножен лезвие считается оскорблением, и тут неважно, кто перед тобой — сам сёгун или рядовой самурай!

Вот и у казаков то же самое: вынул саблю — бей! Отец говорил, что в споре или даже ссоре со своими обнажать оружие — последнее дело.

Потому наши казаки и решали между собой любые вопросы словами. Ну, или кулаками, на худой конец. Казаки, самураи... Идущий перед нами отряд начал подниматься на небольшой холм, через который шла дорога, и я поневоле залюбовался стройными рядами воинов в одинаковых одеждах. На их спинах красовался тот же необычный знак, что и на алых знамёнах. Присмотревшись получше, я, наконец, догадался, на что он похож:

— Сэнсэй, это ведь деньги, верно? А ещё самураи... Постеснялись бы!

— Ну ты и шутник, Сабуро! Надеюсь, люди Санады, что перед нами шагают, тебя не слышали! Ты, наверное, ни разу ещё ни на чьих похоронах не был? Рокумонсэн это — шесть медяков, что покойнику кладут перед погребением. Шесть монет, шесть монов — такова плата за переправу через реку Сандзу, что наш мир от царства мёртвых отделяет! Хоть по мосту, хоть вброд, а заплатить нужно, иначе душа так и останется бродить в мире людей![5]

Вот это поворот! Дед, что же ты ничего мне об этом не говорил? Может, хоть бабушке обмолвился? Неужто ты так в Царствие Небесное и не попал? У тебя же в кошеле этих медяков раз шестьсот по шесть было!

Увидь сэнсэй сейчас моё лицо, наверняка бы осёкся.

Но он сидел сзади, и, ни о чём не подозревая, продолжал — словно урок вёл:

— Что же касается дома Санада, то они в прошлые времена были великими воинами. Слышал когда-нибудь о двадцати четырёх полководцах Такэды Сингэна? Четверо из них Санадами были — Санада Юкитака и его сыновья Нобуцуна, Масатэру и Масаюки![6] Все воины Санада и на стягах, и на шлемах эти шесть монет носили.

Дескать, смерти не страшимся, заранее к ней готовы! Вот такие люди... А хитрее Масаюки вообще никого не было: он ведь ни одной битвы не проиграл. Токугаву дважды победил, причём воюя в меньшинстве! И сыновья его не последними воинами выросли.