Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Нобуюки-то на нашей стороне сражался, а вот Юкимура — против[7]. Брат на брата пошёл. Это уже в конце войны было, когда мы Осакский замок осаждали...[8]

Рассказы о героях японских войн меня сейчас совсем не занимали. Я думал только о покойном деде, душа которого теперь мыкалась непонятно где, если только бабушка не положила ему в последнюю дорогу шесть злосчастных монет!

— Сэнсэй, скажите, а если кто, к примеру, забыл покойника шестью монами снабдить? Что тогда?

Годзаэмон задумался. Потом ответил:

— Точно не знаю, надо бы уточнить у священников.

Но я слышал, что китайцы в своих храмах жгут особые деньги, чтобы души умерших ни в чём не нуждались. Таким образом можно поддержать даже безымянные души. У нас же так делают только на островах Рюкю. Может быть, ещё в Нагасаки: там издавна проживает китайская община...

Пожалуй, это был выход. Нежданно-негаданно к стоящим передо мной задачам добавилась новая. Теперь предстояло не только доставить Тамаси в Осаку, чтобы тот подыскал себе новый корабль, рассказать родственникам деда о превратностях его судьбы, попутно передать семьям погибших моряков поминальные дощечки, но и найти китайский храм, где мне помогут переслать на тот свет денег, чтобы душа деда смогла упокоиться наверняка! И было совершенно непонятно, какая из этих задач главнее.

..

***

Солнце клонилось к закату. Вдали уже виднелись дома Синдзюку, небольшого поселения у границ Эдо, когда я услышал... Нет, скорее почувствовал собачий вой, доносившийся откуда-то издалека.

Никто не обратил на него внимания, а я прислушался повнимательнее: уж слишком необычным он казался. Шедшие впереди люди Санада скрылись за поворотом, и вой стал ощущаться отчётливее. Он был полон тоски и отчаяния. Так воют собаки, когда случается непоправимое…

Попросив остановиться, я поделился с сэнсэем своими мыслями. Он велел носильщикам отдохнуть, а когда из норимоно выглянул Господин Шестой, рассказал ему о причине остановки. К моему удивлению, слепой принял сказанное близко к сердцу и тоже начал прислушиваться к окружающим звукам.

Спустя некоторое время он подтвердил мои слова, указав в сторону рощицы, видневшейся на холме слева. До неё было не меньше, чем полверсты!

— У вас прекрасный слух, молодой человек! Вон там воет собака, сейчас я отчётливо это слышу. Господин Ватанабэ, случилось что-то нехорошее…

И мы поскакали к роще. Трое носильщиков кинулись следом, а слепой музыкант остался на попечении старшего.