Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Бабушка умеет кровь заговаривать. Я же уповал на удачу. И отцовскую науку…

...Девятьсот девяносто девять… Тысяча! Уже можно было отпускать руки, но это простое усилие мне никак не давалось. Ладони словно приросли к ещё недавно белоснежной ткани. Теперь она была бурой. И совершенно сухой…

Я пришёл в себя, почувствовав, как чьи-то руки осторожно вытирают пот, только что заливавший глаза. Рядом, с трудом дотягиваясь до моего лба, на цыпочках стоял взволнованный Тамаси. Вместо тряпицы он сжимал в руках один из моих запасных носков:

— Ну ты и кудесник! Надо же, без иглы парус заштопал! Бабка научила? Как там у вас говорят? Яблоня от яблока недалеко падает?

— Где ты такому научился, Сабуро? — сэнсэй не скрывал своего удивления.

Я с трудом встал на ноги. Бешено колотившееся сердце постепенно успокоилось, но чувствовал я себя так, словно полдня тащил по берегу гружёную лодку. А ведь времени-то прошло всего ничего!

— Не хочешь, не отвечай. — на плечо легла рука Годзаэмона. — Главное ты сделал: кровь остановилась, женщина дышит, правда, она всё ещё без сознания.

.. А ведь её ударили ножом в живот! Не знаю, как у тебя это получилось, Сабуро, но ты её спас!

Я не знал, что ответить. Тому, что кровь темного цвета можно попытаться остановить, плотно зажав рану и сосчитав до тысячи, меня научил отец. Конечно, если человек ранен не смертельно. Опасно, когда кровь алая и бьёт струёй. Например, повреждено бедро. В этом случае следует, не теряя времени, туго пережать ногу выше раны широким ремнём или чем-то похожим.

Ещё отец учил, как правильно извлечь стрелу или пулю, как перевязать рану…

Всё эти мысли странным образом возникали в голове одна за другой, в чётком порядке. Неужели помогло? Раньше я никогда не делал ничего подобного. Благодарствую, отец, за твою науку! Вот только меня не покидало ощущение, что кровоточащую рану на теле женщины я каким-то образом сумел... заговорить. Вернее, уговорить: не зная ни одного заговора, я мысленно умолял кровь остановиться.

И, кажется, всё-таки умолил! Что это было — счастливая случайность или ...бабушкин Дар?

***

Примечания:

[1] "Ружья не впускать, женщин не выпускать" — так кратко формулировался закон, запрещавший ввоз в Эдо огнестрельного оружия и ограничивавшие право женщин на выезд из города. Имелись в виду женщины из семей даймё, обязанные постоянно проживать в Эдо и являвшиеся, по сути, заложницами, гарантирующими лояльность сёгунату их мужей и сыновей.