Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Санада Юкимура (1567--1615) -- сын Санады Масаюки и младший брат Нобуюки. Талантливейший полководец, которого сравнивали с легендарным отцом. Среди его прозвищ "Алый демон войны", "Последний герой", "Главный воин Японии". Бежал из ссылки, чтобы присоединиться к защитникам Осакского замка. Погиб в сражении под Тэннодзи.

[8] Осакская кампания — война 1614—1615 годов между сёгунатом Эдо во главе с Токугава Иэясу и силами, поддержавшими Тоётоми Хидэёри, наследника предыдущего правителя Японии (Тоётоми Хидэёси).

Захват Осакского замка, главной цитадели рода Тоётоми, позволил сёгунату окончательно объединить страну под своей властью.

[9] Сиба-ину (дословно «тростниковая собака») — название породы японских собак. По одной из версий, такое название ей дали древние охотники за умение находить подстреленную добычу в зарослях тростника. По другой версии, причиной названия стал характерный светло-коричневый окрас, похожий на цвет тростника. По третьей ー название породы означает «маленькая собака», потому что иероглиф «сиба» некогда был синонимом всего маленького (ныне такое значение не используется).

Глава 20. Пёс по имени Сиба

20-й день 2-й луны 2-го года Эры Процветающей Вечности. Синдзюку.

До Синдзюку оставалось не более одного ри, то есть примерно три с половиной версты. Однако у нас на этот путь ушло почти два часа.

Женщин, всё ещё не пришедших в себя, было решено уложить в норимоно. Хотя их раны больше не кровоточили, Годзаэмон на всякий случай приказал подстелить чехол плотной ткани, что использовался для защиты лакированного домика от дождя.

Вопреки моим опасениям, Господин Шестой не возражал, более того, первым предложил использовать для переноски раненых именно такой способ. Для самого музыканта места, разумеется, не осталось, а от предложения сесть в седло он отказался, сказав, что с детства боится лошадей. Так что свободным носильщикам пришлось вести его под руки. Скорости нам это не прибавило: слепой толстяк слишком быстро уставал, отчего пришлось несколько раз останавливаться и подолгу ждать, пока он отдохнёт.

Пёс Сиба (так я его для себя прозвал) всю дорогу прохромал рядом с норимоно. Рану ему я перевязал, помочившись на тряпицу, предложенную одним из носильщиков. Видя, что хозяйки спасены, Сиба перестал выть, лишь изредка поскуливал, словно порывался что-то сказать. К сожалению, в этих звуках мне ничего не удалось разобрать…

В Синдзюку мы вошли уже в сумерках, при свете факелов.