Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Может быть, по состоянию здоровья, но, скорее всего, просто желает заглушить запах пота: в дороге ведь помыться, кроме как на постоялом дворе, негде…

— Господин Исияма, пожалуйста, ближе к сути! — не выдержал я: словоизлияниям слепого, казалось, не будет конца. Получилось, конечно, невежливо: самураи с простолюдинами разговаривают спокойно, но при этом снисходительно. Иногда требовательно... У меня не вышло, но ведь и многословие достоинством не назовёшь… — Перестаньте ходить вокруг да около! О чём вы хотели сообщить?

— Простите, Сабуро-сама, вы совершенно правы! Поймите, я очень волнуюсь! Итак, к сути.

Благовония! Ими пахнет госпожа в богатом кимоно. Вспомните, пожалуйста, как мы сюда прибыли! Вы ехали впереди, за вами вели меня, а норимоно с несчастными женщинами замыкал шествие. Погода сегодня безветренная, поэтому представьте моё удивление, когда точно такой же запах я ощутил, едва мы подошли к этим домам! Потом подтянулись люди с норимоно, и я окончательно убедился в том, что это — одно и то же благовоние! Сейчас запахи смешались, но поверьте: главный их источник находится сзади нас. А вот второй, едва ощутимый, вон там!

И Господин Шестой указал на двери корчмы, которые сторожил — в этом уже не было никаких сомнений — пёс по имени Сиба…

***

Из кустов показался повеселевший Тамаси. Шепнув слепому музыканту, что вынужден отлучиться, я зашагал к приятелю, мысленно приглашая его вернуться обратно.

Тамаси послушался, однако, встретив меня в зарослях, не преминул сострить:

— Туда не ходи: там муравейник! И туда тоже: цветы пожалей! Вот тут место подходящее, на змеиную нору похоже. Обитаемую!

— Перестань зубоскалить! Не видишь, что творится? Люди едва не погибли!

— Тебе они что, сёстры родные? Выбрось их из головы: видно же, что жить будут! Эка невидаль — разбойники напали! Сами виноваты: нечего в одиночку по дорогам шляться! Лёгкая добыча, вот кто-то и не устоял.

..

— Знаешь, кажется, я понимаю, отчего вас нечистью прозвали. Злые, бессердечные, равнодушные. Кабы знал, что ты такой, нипочём бы с собой не взял!

Видя, что мне не до шуток, Тамаси перестал болтать, насупился, заложил руки за спину и отвернулся. Окинув взглядом копну седых волос, я попросил товарища сходить на разведку. Тамаси помотал головой и обиженно засопел. Рассказ о Сибе, не сводящем глаз с дверей корчмы, его не тронул.