Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

А через полчаса небо потемнело и начал накрапывать дождь! Сэнсэй озабоченно посмотрел на тучи и приказал остановиться. Носильщики сняли с себя одежду, оставшись в одних набедренных повязках, и переобулись в деревянные гэта. Странная связка соломы, которую я ещё вчера приметил среди корзин, оказалась парой плащей-дождевиков. Ага, похожие и у нас на Камчатке плетут! Один Годзаэмон надел на себя, второй вручил мне. В таком одеянии, да ещё и с соломенной шляпой на голове, дождя можно было не опасаться. А он, между тем, усиливался.

Господин Шестой затребовал обратно свою биву: боялся, что кожаный чехол не защитит её от дождя. Получив желаемое, он быстро закрылся в своём домике, но я всё же успел заметить, что Сиба мирно спит, свернувшись калачиком, у слепого на коленях!

Вскоре с неба полило так, что вода начала понемногу проникать под дождевик. Вокруг всё потемнело: если бы я не знал, что сейчас раннее утро, подумал, что уже вечереет! Дорогу, к моему удивлению, ничуть не развезло, несмотря на потоки воды, хлеставшие сверху.

Годзаэмон пустил коня вскачь, и носильщики, грохоча своими гэта, перешли на бег…

— Дожди зарядили… О плаще из соломы грустит обезьянка: продрогла…[16] — грустно произнёс сэнсэй. — Имей в виду, Сабуро: простудишься — останешься в Эдо. У тебя, в отличие от обезьянки, плащ имеется!

При чём тут обезьянка, я не понял. Но ответственность за своё здоровье осознал...

Вскоре нам пришлось свернуть с большака и дальше мы двигались по просёлочной дороге, которая на глазах превращалась в месиво.

Пришлось перейти на шаг, причём шаг этот с каждым мгновением давался всё труднее.

— По Косю-Кайдо нам бы пришлось огибать город с юга: дорога заканчивается у моста Нихонбаси, — объяснил Годзаэмон. — Потом ещё через весь город пробираться: усадьба господина расположена в северной части города. Это раза в три дольше. А отсюда до неё всего пара ри. Часа через полтора-два будем на месте!

Шум проливного дождя не мог заглушить скрип повреждённого коромысла: носильщики шли позади, не отставая.

Сейчас я смог в полной мере оценить их выносливость. Тащить такую тяжесть по щиколотку в грязи не каждому под силу!

Чем сейчас занят Господин Шестой? Небось, Сибу гладит: что ему ещё делать в тёмном домике? Впрочем, он же слепой, ему всегда темно. Тогда дрыхнет: пёс спит, и он тоже. Или сакэ украдкой попивает…

— Эй, там, на палубе! Трюм заливает! — скрипучий голос Тамаси вывел меня из раздумий.