Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Дед назвал его «сару»[11], подпись под картинкой гласила, что это «Macaca», а отец, любивший полистать «немецку книжицу», заявил, что это — обезьян Мартын и он его собственными глазами видел на ярмарке в родных краях…

Это что же — очередные местные чудеса? Не иначе, морок, такой же, как у лис-кицунэ! Получается что и странники у ворот, и священник, и эти постояльцы — сородичи обезьяна Мартына? Вот почему мой приятель отвечал князю вместо них! Но зачем он просил меня молчать? Тут какая-то тайна…

— Сабуро! Ну что ты там застыл? Залезай, вода и впрямь целебная! Третьего дня руку порезал: ранка неглубокая, да никак не заживала.

А сейчас смотрю — только след остался!

Голос, гулким эхом отразившийся от стен, вывел меня из оцепенения. Нехотя улыбнувшись, я сел на край купели и опустил в воду ноги. Ох и горячо! Если б не моя привычка, Годзаэмон точно заподозрил бы неладное. Эх, дед-дед, как же мне тебя не хватает!

— Да ты не стесняйся, целиком залезай! Небось, забыл уже, что это такое? Слышал, в ваших краях, в Харима[12], есть онсэн, что полюбился самому Хидэёси.

Говорят, он туда чуть не каждую неделю ездил[13]… В Харима я не бывал, но, думаю, здесь точно не хуже! Слушай, ты долго ноги парить собираешься? Давай сюда!

Пришлось подчиниться. Понемногу тело привыкло к воде, и я, наконец, смог расслабиться. Лицо Годзаэмона прямо-таки лучилось блаженством. Погрузившись в воду едва не по уши, он продолжил:

— Надо же, как ты князю приглянулся! Вообще-то в наших краях осакских не жалуют… Только и думаете, чем бы брюхо набить! Будду лишь на словах чтите.

Жадные и хитрые, одно слово — торговцы![14] А вот ты вроде не такой. Или жизнь научила? Родителей своих благодари, хоть и сирота! Что, обиделся? Не стоит: говорю же, другой ты. Есть в тебе ещё наш дух, самурайский…

То, что родной город деда — главный по торговым делам, я знал. Знал и о том, что в Эдо не только Осаку недолюбливают. Здешние самураи хоть и правят страной, на свои же западные земли глядят с подозрением.

Поразмыслив, я всё же решил заступиться за дедовых земляков:

— Не все у нас жадные, господин. И не все обжоры. Просто город богатый, деньги у народа водятся. Вот и завидуют нам. А то, что хитрые — чистая правда. Без этого какая торговля?

— Смотри-ка, совсем юнец, а со старшими спорить не боишься! И мнение своё имеешь не по годам. Вот это в тебе господину и понравилось.