Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Сейчас я пах так же, как те соплеменники, кто по-старинке жил в полуземлянках и сторонился русской бани и тёплых бревенчатых изб, строить которые нас научили казаки. Кисловатый запах квашеной рыбы. На Камчатке он был настолько привычен, что я не обращал на него никакого внимания.

Даже покойный дед, поначалу воротивший нос от чанов, в которых бродила особым образом приготовленная рыба, и предпочитавший на всех гулянках сидеть в стороне от пропахших ею односельчан, со временем привык. Казаки над запахами нашего народа лишь беззлобно посмеивались: они, как и дед, едва не через день топили баню и подолгу там мылись.

«Грязь — не сало, обмыл — и отстала», — говаривал отец. Никакой грязи на моём кимоно не было, а вот сала, то есть жира, имелось в избытке. Как его обмоешь, да ещё на корабле? Откуда вообще взялось это вонючее пятно?

***

Мой приятель появился так же неожиданно, как и исчез. Сначала из стены каюты высунулись две маленькие жилистые руки, поставили на пол увесистый округлый туесок, и тут же исчезли.

Спустя мгновение в комнате появился второй туесок, и только следом за ним — сам Тамаси:

— Смотри, чем с нами камбуз[6] поделился!

Кто такой Камбуз, я не знал. Но вещи он передал, как выяснилось, нужные.

— Здесь чай: черпай пригоршнями и натирайся! Запах должен исчезнуть.

Я последовал совету, а Тамаси тем временем разложил испачканную одежду на столике и открыл второй туесок. Внутри оказалась соль.

— Хорошо, что масло ещё не высохло. Сейчас мы его как следует натрём, немного постоит, впитается, потом в водичке пополощешь, и готово!

— Так это масло? Откуда? И почему оно рыбой воняет? — я закончил втирать в свою кожу чай и уже переодевался в запасную одежду.

Тухлый запах исчез, зато вся каюта теперь благоухала, как чайная лавка.

— Сейчас тебе всё знаток объяснит. Он же и свидетелем будет… — Тамаси втянул носом воздух и удовлетворённо кивнул. — Вот теперь совсем другое дело!

— Свидетелем чего? И что за знаток такой?

— Имей терпение, мой юный друг! Здесь, оказывается, творятся любопытные дела!

***

В дверь мягко поскреблись.

Спустя несколько мгновений она приоткрылась, и в каюту проскользнул рыжий Тора. Несмотря на свои размеры, двигался хвостатый плавно и ловко.

— Это Сабуро, я тебе о нём рассказывал. — Тамаси похлопал рукой по свободной подушке. — Располагайся, Голландия!

— Тора Осакский, прошу любить и жаловать! — лениво промурлыкал кот, усаживаясь рядом.

Голос Торы отчётливо прозвучал в моей голове, хотя его пасть оставалась закрытой.