Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Стены странного сооружения были обшиты толстыми досками, вместо окон – устроенные через равные промежутки узкие бойницы. Над крышей развевались три знамени разной высоты. На том, что пониже, я разглядел какие-то надписи. Прочитать, правда, не смог. Другое, повыше, в точности повторяло цвета и изображение на стягах нашего отряда. А самое высокое древко было украшено полотнищем сизого цвета, на котором был изображён герб сёгуната: круг с тремя лепестками, обращенными внутрь. Судовую книгу "Нисики-мару" украшала печать с таким же знаком.

Помнится, дед называл его «Токугава-мон»[2].

Чуть дальше дорогу перегораживал частокол, сбоку от него за столом скучал пожилой самурай. Ещё один, в штанах чуть ниже колен[3], стоял рядом, опершись на копьё…

— Лентяи, совсем службу забросили! Где остальные? — недовольно пробормотал князь.

Впрочем, завидев приближающийся отряд, самураи встрепенулись. Сидевший за столом вскочил и сделал знак копейщику. Тот извлёк откуда-то огромную раковину[4] и дважды протрубил в неё.

Через несколько мгновений из-за дальнего угла строения с бойницами выбежали ещё несколько человек с копьями и в таких же коротких штанах. За ними уверенным шагом шёл плечистый воин. На голове шлем, сабли за поясом, штаны привычного размера — похоже, начальник. Выучка у самураев оказалась превосходной: не успел я и глазом моргнуть, как они ловко выстроились на обочине и застыли, словно неживые.

— Эй, Сабуро! А где твоя цуко-тэгата[5]? Только не говори, что лисы отобрали! Не хватало ещё, чтобы у нас оборотни через заставы шастали!

То, что перед нами застава, я уже понял.

Князь об этом ещё в усадьбе рассказывал. А вот что за цуко-тэгата такая? Не иначе, подорожная бумага, то бишь пропуск…

— Виноват, Ваша милость, кажется, той ночью обронил, — немного помедлив и ощупав для вида в котомку, ответил я.

— Ладно, герою и не такое простить можно! Главное, чтоб никто не подобрал. А то будет по дорогам ещё один Такэути Сабуро бродить!

— Господин, кто же осмелится проверять мальчишку, что сидит в седле у самого князя? — удивился шедший рядом Годзаэмон.

— Порядок есть порядок. Помнишь ту девку, что пару лет назад на заставе в Хаконэ[6] казнили? Тоже без разрешения шла…

— Так она беглая была. С беглыми у нас разговор короткий! А Сабуро — сирота, да к тому же из погорельцев. К родным пробирается. Как на такого рука поднимется?

— Закон един для всех. Странно, что об этом нужно напоминать. А ты, Сабуро, слушай да запоминай.