Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

Я бросил взгляд на окно: домовёнок по-прежнему пялился в небо…

— Как трубу-то отбирать будем?

Тамаси молчал. Не выдержав, я подошёл к Дзасики-вараси, решив попросту вынуть телескоп из его тонких и слабых на вид ручонок. Не тут-то было! Всё равно что пытаться вырвать из земли одну из сосен, что росли за окном! Хватка у ребёнка была поистине железной! Я попробовал взять домовёнка под мышки и оттащить от окна. Безуспешно: он оказался неожиданно тяжёлым, никак не меньше десяти пудов! При этом мальчишка вообще не обращал на меня ни малейшего внимания! Что же делать?

— Силой ничего не добьёшься, я уже пробовал! — видя мои мучения, Тамаси всё же снизошёл до ответа.

— Слушай, а если попробовать выменять?

Точно! И как я сам не догадался? Вернувшись в каморку за занавеской, я развязал свой мешок. Так, что мы имеем? Шкатулку с письмами и поминальные дощечки — в сторону. Дедов кинжал. Его ребёнку точно нельзя, ещё порежется! Идём дальше. Карта заморских стран. Ни в коем случае! Что ещё? Резной Эбису.

Жалко! Мало того, что талисман, так ещё и тёзка. И мой, и дедов. Остаются только деньги… Я схватил кошель и вернулся к окну. Высыпал содержимое прямо на пол рядом с домовёнком. Кажется, звон монет не оставил его равнодушным! Мальчишка, наконец, оторвался от трубы. Глянул на деньги, пролепетал что-то неразборчивое, показал на телескоп и вопросительно посмотрел на меня. Я кивнул. Домовёнок почесал в затылке и ткнул пальцем в одну из трёх золотых монет…

— Стой, куда? — незаметно подкравшийся Тамаси, растопырив руки, всей грудью навалился на деньги.

— Спятил, что ли?

Домовёнок отпрянул в сторону, прижал телескоп к груди. Круглое личико скривилось: вот-вот заплачет! Забыв, кто передо мной, я потянулся утешить ребёнка и погладил его по голове… Всего лишь попытался — и в следующий миг перед моими глазами промчался потолок, а сам я, пролетев через всю комнату, больно ударился спиной о стену! Попробовал встать, но не смог: рука домового упёрлась мне в грудь, не давая пошевельнуться.

Сам же мальчишка по-прежнему стоял у окна!

Ничего страшнее я в жизни не видел, даже оборотни-кицунэ сейчас казались мне милыми лисичками! Одной рукой домовёнок держал телескоп, а другой прижимал меня к стене. Вот только вытянулась эта рука саженей на пять и на ней бугрились здоровенные мышцы!

— Тамаси… Помоги… — прохрипел я, холодея от мысли о том, что моего товарища такая ручища попросту раздавит, как щенка.