Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

А что это ты… плетёшь?

— Корма без руля! Не видишь, что ли? Гамак делаю. Не мешай: скоро отбой, а я едва половину связал. Койка мне нужна: постель-то на одного тебя приготовлена, а мы тут, похоже, надолго на якорь встали...

Гамак? Койка? Что за чудные слова? При чём тут моя постель? И почему верёвки?

— Дырявое днище! Тебе что, дед не рассказывал? Думаешь, где моряки спят? Кроватей-то на кораблях не предусмотрено! Сетка верёвочная — подвесишь, в ней и кемаришь…

— Ах, вон оно что! Это кто же такое придумал?

— Точно не скажу, но вроде как Колумбус[2] из Америки привёз.

А его тамошние индейцы научили. Слушай, отстань, а? Не успею закончить, к тебе в постель залезу! Иди, вон, поешь пока!

Я послушался приятеля и присел к столу, решив, хоть и поздно, но поужинать. Живот тут же отозвался одобрительным урчанием. Ну-ка, чем во дворце кормят? К моему разочарованию, в лаковых коробках оказались одни овощи! Блюда — точь в точь как вчера в усадьбе: выглядят красиво, но всё равно трава-травой! И, конечно, вездесущая каша из пшена-комэ.

В третьей коробке, правда, нашлась печёная рыба. Вернее, то, что от неё осталось: голова, хвост да кости!

— Тамаси! Кто рыбу съел?

— Я что, по-твоему, голодать должен? Скажи спасибо, что овощи оставил! А окунь хорош был, жаль, что всего один!

— И не стыдно тебе?

— Стыдно, когда в каюте крыс видно! Я вообще-то думал, что ты там со своими самураями давно поел. Неужто не угостили?

— Ладно, и на том спасибо! — я со вздохом принялся за еду, быстро прикончив всё, что имелось в наличии.

Чувство голода исчезло и я повеселел:

— Слушай, а я ведь раньше считал, что тебе еда совсем не нужна… Получается, утром в усадьбе ты про поварню не шутил?

— Чудак-человек! Просто я мало ем. Не от скромности, не подумай: желудок у меня маленький, что твой напёрсток!

— И как только в этот напёрсток целый окунь влез?

— Проголодался я, с кем не бывает? За весь день только капустки у лодочников и погрыз…

— М-да… Капуста, телескоп, веревка… Ох, смотри, доиграешься!

— Да не переживай ты! Так уж и быть, телескоп верну, а верёвок в замке лет на десять припасено!

Похоже, не переубедить мне товарища… Ладно, главное сейчас — телескоп.

Я рассказал Тамаси о том, кому на самом деле принадлежит труба, и какой переполох поднялся в замке из-за её пропажи. Тамаси слушал, обиженно сопел и поначалу даже не отвечал, сосредоточенно работая над своим… гамаком.