Быть тварью

Он оглянулся и кивнул, когда Гайал издали пожелал ему доброго утра, но, похоже, точно как и вчера не был склонен к излишним разговорам.

Гайал отлил себе уже заметно теплого чая из котелка и побрился. Потом умылся колючим белым снегом и счел, что надо бы и делом заняться. Достал из рюкзака свой рабочий ящик, достал термометры, разложил их: в воду, на «темно-синий» камень, на рыжий грунт, а один вынес из циннота и оставил на заснеженной равнине. Потом присел и зарисовал эскиз циннота с расположением лужи, «темно-синих» камней и точек установки градусников.

Записал на всякий случай показания барометра-анероида. Взял в пробирки пробу воды из лужи, пробу снега, немного рыжего грунта и маленький осколочек «темно-синего» камня.

Юноша начал проявлять к его действиям интерес.

— Вы геолог? — спросил он.

— Нет. Я собираю фольклор... — У Гайала возникло отчетливое ощущение, что юноша знает значение слова «фольклор», но у него не получается совместить это значение и действия Гайала в непротиворечивую картину. — Собираю легенды, сказки, рассказы о духах.

Вот об этом месте мне сказали, будто тут обитают духи, — объяснил Гайал.

— Духи? Да, обитают, — согласился юноша.

— Ну вот а мне интересно, можно ли влияние этих духов определить приборами.

— Спина у вас не болит? — насмешливо сказал юноша. — Значит, влияют.

— Э, — отмахнулся Гайал. — Может быть, это самовнушение. — Он нагнулся над опущенным в лужу термометром, и увидел, что, судя по показаниям красной спиртовой линии, луже полагалось бы состоять из льда, а не из воды.

— Интересные дела... — присвистнул он, записывая показания немудреного прибора. Да уж, дела были интересными: все градусники показывали примерно одно и то же: легкий морозец. Что на открытой заснеженной равнине, что в циноте, где снег лежал отдельными пятнами, что на теплых на ощупь «темно-синих» камнях.

— Действительно, интересно, — заметил юноша, заглядывая через плечо Гайана в запись результатов измерений. — А мне и в голову не приходило сюда приборы принести. Ну духов циннот и есть духов циннот.

— А почему камни — темно-синие? — спросил Гайал.

— Это жертвенник, — юноша постучал пальцами по плоскому камню. — А кровь почему-то на этих камнях быстро синеет.

— Что, правда? — Гайал задумался, где бы взять крови, чтобы проверить утверждение.

Однако еще не пришел к мысли надрезать себе руку, как юноша, крикнув «Не вздумайте! Подождите, я сейчас!», понесся наверх. Несколько минут спустя он появился с только что пойманной куропаткой.