Тракт. Дивье дитя

Мелкий снег сыпался с мрачного неба, земля побелела; только Хора осталась такой, как была – медленной, стальной – и снег ложился на воду и исчезал в ней, ложился и исчезал… Егорка некоторое время смотрел, как тонет снег.

     - Егор, - окликнул Лаврентий, - чай, тут нет никого…

     - Да… Ты про нож говорить хотел?

     - Сон снился мне… - Лаврентий ухмыльнулся уже откровенно. – Мужик такой чудной, а может, слышь, парень, но седой весь, на меня смотрел, потом волка здоровенного с рваным ухом свистнул, как собаку, и ушел, а прочие волки у меня легли.

У ног. К чему б такая притча?

     - К чему… Мужик у тебя во сне – Тихон, волчий пастух. Его намедни Кузьмич застрелил.

     Лаврентий ахнул и перекрестился.

     - Вот так, - продолжал Егорка, глядя ему в лицо. – Волкам без присмотра не годится. Лес тебе Тихонов нож отдал. Нож этот точно не простой – он волчью суть от людской отрезает.

Небось, давно знаешь, Лаврентий, что есть она в тебе – волчья суть?

     Лаврентий истово кивнул. Он смотрел на Егорку, как завороженный, сжимая под полой рукоять ножа. Его зрачки расширились во весь глаз, а лицо казалось потерянным, как у удивленного ребенка.

     - Хорошо, коли знаешь. О полночь пойдешь в лес, найдешь пень на открытом месте и воткнешь нож в этот пень. Что сказать – сам догадаешься. Через нож переметнешься – примешь волчий вид, переметнешься назад – примешь человечий.

Душа освободится, волк твой душу твою грызть перестанет. Смотри, Лаврентий, я тебе верю.

     - Об чем…

     - Об том, что счетов сводить не станешь. Волки тебя слушаться будут, как малые дети – отца. Что прикажешь, то и сделают. Во зло не приказывай им.

     - А лешие-то…

     - А для леших ты уже вроде как свой, - Егор невольно улыбнулся. – От леса тебе никакого вреда не будет.

Я думал, ты уж сам понял…

     - Так Кузьмича точно что леший застрелил?

     - Лес Федора Глызина проклял. Из-за него тут может быть очень много грязи – чай, сам видишь, что в деревне-то делается. Лес рубят без пути, без разбора, вот-вот зверье без счета стрелять начнут, пока все не изведут, сплав по Хоре пустят, воду умертвят да перепачкают. Из денег смертоубийство начнется.