Тракт. Дивье дитя

Я просить пришел – ты уж встреть его, проводи, пригляди чуток… все ж впервой ему шкуру-то менять. Он мужик, точно, смелый, но, будто, простоватый, так что…

     - Да об чем и толковать! Гляну. 

     - Славно. Пойду я.

     Николка поправил за плечами колчан, окинул Егора взглядом – оценил его заминку, оценил усталый вид, осунувшееся лицо, тени под глазами. Отстегнул флягу.

     - Негоже без продыху в деревне этой ошиваться. Эвон, люди-то, не хуже мертвяков бродячих кровь из тебя пьют.

Если уж идти к костру не хочешь, хоть квасу Марфушкиного хлебни. 

     Егорка взял флягу, благодарно улыбнулся. Отвернул крышку – запахло ушедшим летом, морошкой, земляникой, свежим хлебом и семью тайными травами. Лучше Марфы никто из окрестных лешачек кваса не настаивал – на вкус он был как июльское утро.

     - Летний? – спросил Егорка, с некоторым сожалением возвращая фляжку.

     - Третьегодничный. Зимний-то новый она еще и не ставила, а настоянный не открывала.

Да, я чай, летний-то зимой куда как лучше. Душу согревает.

     - Спасибо тебе, - сказал Егорка прочувствованно. – Утешил ты меня. Половину забот с души смыл.

     - А по тебе видать, что не более четверти…

     - Ладно уж хаять-то меня! Никак уж я совсем немощный?

     Николка рассмеялся. Сорока весело чокнула на ветке, склонив голову с блестящим лукавым глазком. Егор улыбнулся, кивнул на прощанье.

     - Передай Марфуше, что я, мол, благодарил да сильно жалел, что прийти не могу. У дивьего люда нынче вроде как отдых, а у меня в деревне – самая маята. Да и ждет меня Симка… лешаков сын. И так отпустить не хотел. 

     Николка понимающе мотнул головой. Егор, по-прежнему не торопясь, пошел прочь. И чем дальше оставался лесной рубеж, чем ближе становилась Прогонная, тем тяжелее делалось идти. Лес звал, манил к себе, невозможно хотелось все бросить и бежать туда, назад, за рябиновые врата, к лешакам, не знающим человечьих дрязг, в чистый мир, полный гармонии…

     Но незримых нитей, привязавших Егоркину душу к деревне, становилось все больше и больше.

Симка, Лаврентий – а теперь еще и Анфиса… Не бросишь же их… на произвол Большой Охоты…

     Он вернулся в деревню как раз вовремя. Тут, по крайней мере, двоим беззащитным существам требовалась немедленная подмога.