Девять дней исправления

Будто бы опрокинул лукошко, наполненное ягодами, и сказал: вот теперь заново заполняй его, заново создавай свою дальнейшую судьбу. У тебя были разные ягоды, в том числе гнилые, теперь же ты волен начать всё с начала.

 Всё, что произошло вчера, никак не могло выветриться из головы. Старагот лежал, глядел в потолок и думал.

 Сначала вспоминал детство. "Медяковую яму" Ридвинга. Первое его воспоминание - спина сварливой старухи, занятой шитьём. Сварливая старуха ненавидела детей, постоянно оскорбляла и унижала их, однако зачем-то заведовала приютом и не получала с этого дела ни гроша больше, чем могла бы получать с любой другой работы.

 Родных родителей он не помнил. Старуха сказала, что его мать была шлюхой из борделя через дорогу. "Повезло тебе, мелкий засранец, что она не утопила тебя, а отдала в приют. Тебе повезло, а мне нет". Когда ему исполнилось пять, он разглядывал женщин в том борделе, но не мог признать ни в ком из них мать. Все они мазали лица краской для сокрытия синяков и иногда вовсе не походили на людей.

Когда Старагот попросил старуху показать свою мать, она лишь усмехнулась: "Думаешь, я помню? Они все на одно лицо, и все приходят ко мне по нескольку раз".

 Когда исполнилось восемь (пускай подсчёт был весьма примерный), из приюта пришлось уходить. Сверстники Старагота зарабатывали на жизнь тем, что таскали с прилавков хлеб, овощи и иногда даже мясо. Многие из них кончали не самым лучшим образом: одних в пылу ярости могли убить на месте, другим отрубали палец (если совесть не давала отрубить целиком кисть).

Калеки, у которых оставалось в сумме меньше восьми пальцев, как правило, долго не жили. Старагот понял это достаточно быстро, чтобы к десяти годам сохранить обе руки и все пальцы. Он сообразил, что быть по ту сторону, рядом с теми, у кого воруют его сверстники, гораздо приятнее. Быстро освоился с печью и рогатиной, научился обращаться с мукой и тестом и стал работать на пекаря. Одновременно с этим немного научился готовить еду, правда на кухню ни в одной таверне его так и не взяли. Пекарь платил скверно, но этого хватало, чтобы выжить.

 Немного позже он разузнал ещё один способ получения еды. Некоторые люди могли поручить ему найти кого-то и передать ему необходимые слова. Слова эти, как правило, были простыми и легко запоминающимися, нужно было лишь отыскать нужного человека, но с этим у Старагота редко возникали проблемы.