Девять дней исправления

Даже если не носишь меч и латы и не стоишь в строю, это не значит, что тебя не убьют. Весьма популярная тактика - обойти армию с тыла маленьким отрядом и напасть на почти пустой лагерь, сжечь еду и перебить слуг. А если тебя возьмут в плен, то ещё пожалеешь, что не убили".

 Старагот не слушал, продолжая думать о тех книгах. Сказал, что может выполнять мелкую работу, а объедков со стола ему вполне хватит.

 "То, что не доедают рыцари, достаётся слугам, но слуги более высокородны, чем ты. Тебе придётся есть то, что не доедят они".

 На это Старагот тоже был согласен. Оставалось последнее.

 "А какой мне прок с того, что я возьму тебя?".

 Старагот сказал, что умеет готовить. Впоследствии, когда обнаружилось, что готовит он не так хорошо, как хотелось бы, он здорово поплатился за свою ложь, но нужный эффект эти слова возымели. Рыцарь взял его с собой.

 Армия вышла из Ридвинга по весне. Двигалась она медленно, но Старагот уставал. На лошадях передвигались лишь рыцари, прислуга же и ополчение плелись позади.

Привалы устраивались дважды в сутки, в полдень и вечером. Дневной привал был необходим для обеда, и Старагот, даже будь он готов обходиться без еды, всё равно был вынужден прислуживать на кухне. Лишь вечером, когда армия ложилась спать, у него находилось свободное время. Он выпрашивал у рыцаря книгу и, сонный и уставший, принимался за чтение. Для этого нужны были свечи, но он, догадавшись заранее, купил их ещё в Ридвинге на те деньги, которые удалось скопить.

 У рыцаря, помимо книг по гэльвскому, нашлась и литература о других языках, Лесдриадском, Гиблонтском, Восточном. Старагот проводил за этим делом целые ночи, уделяя сну по полтора-два часа.

 Рыцарю прислуживал оруженосец, его собственный двоюродный брат, умудрившийся при этом быть вдвое его младше. Он не испытывал ненависти или даже неприязни к Стараготу, но постоянно глядел на него с насмешкой и высокомерием. "Глупый мальчишка", - говорил он, пускай был старше всего на два года, - "Тратишь столько сил и времени на то, чего нет.

Я вот пять лет копил на меч, но меч то я могу хотя бы подержать в руке".

 Наконец, армия достигла фронта и заняла холм, который рыцарь назвал "стратегически важным". Старагот понятия не имел, что это значит, но для него самого тот холм был и впрямь важен, ведь пока армия стояла на нём, у него было гораздо больше времени на книги.