Девять дней исправления

А ханской разведке как раз требовался переводчик. Когда же обнаружилась талант паренька в расшифровке скрытых посланий, так радости господина Санмира и вовсе не было предела. Расшифровщик и переводчик в одном лице - за рабскую плату и без каких-либо претензий. Поначалу были опасения, что в нём проснётся забитая в дальний угол пытками и двухмесячным заключением любовь к отечеству, чувство совести, но за долгое время подобного так и не случилось. Совсем наоборот - переводчик проявлял необычайный интерес к работе, расшифровывал каракули с аппетитом волка.

 - Всё верно, господин, - ответил гонец, передавая свёрток. - И, ради всех Богов, говорите о таких вещах тише. Это рыночный квартал, у здешних стен есть уши. Вы здесь один?

 - Нет, - протянул Старагот. - Вместе с тобой.

 - Смилостивитесь, господин. Вы напугали меня. Мне казалось, я слышал какие-то голоса, когда заходил к вам.

 - Наверное, - усмехнулся переводчик, - у здешних стен есть не только уши, но и рты. Давай уже сюда текст. Можешь передать, что завтра будет готово.

 - Надеюсь, смогу выкроить время для вас. Всего доброго. Будьте осторожны.

 Гонец покинул дом переводчика, захлопнул за собой дверь, прислушался. Никаких голосов не слышно. Улица пуста как кладбище. Предстоит пройти её ещё раз, не забывая оглядываться каждый пять минут. Никогда не повредит лишняя осторожность.

* * *

 Выйдя на улицу, гонец ещё какое-то время стоял на пороге, в щели под дверью были видны его красные ботинки, трещины раскрасились в тон такого же цвета куртки и штанов - странная обязательная одежда гонцов, словно созданная для того, чтобы убийцам легче было находить их в толпе.

 Наконец, красные башмаки гонца пропали из виду, и Старагот сказал вслух:

 - Можешь выходить!

 Шкаф, стоящий у той же стены, что и дверь, распахнулся, и Тара выбралась наружу.

 - Почему он всегда так долго стоит? - спросила гэльвка, стирая со лба пот.

 - Он параноик. Ему всегда кажется, что за ним кто-то охотится. Всем рассказывает, что господин Санмир сам же убивает тех, кто очень долго на него работает. Якобы многознающих. Однажды сказал мне: "Это и тебя касается, переводчик".

 - Я бы не пренебрегала его словами, - заметила Тара усаживаясь за крохотный стол. Дом, который отдали Стараготу, был столь мал, что кухня и прихожая располагались в одной комнате.