Бремя белой лисы

Часть 2

Похищенный белой лисой

1

К вечеру в небо над маленьким лагерем гробокопателей приволоклись сивые беременные тучи, и торжественно хлынуло.

Андрей подбежал к палатке, закрывая голову вздернутой курткой – без особого успеха, так вода заливала открывшуюся рубаху на пояснице и стекала в штаны. В палатке зажгли фонарик, когда он протиснулся под полог.

Мариша пристроилась к парню упругим бедром, он не обратил внимания, выжимая энцефалитку, девушка слегка обиделась.

Андрей подстелил мокрую куртку и не без удовольствия уцапал в полумраке ее талию. Марина тихо ойкнула и сразу все простила.

Довольно высокий, с ровным хрящеватым носом, выдвинутым вперед подбородком и светло-голубыми глазами кроткого наемного убийцы, ликом Андрей Разин походил на сурового и все понимающего ангела, такой-то и явится к нам в последний час увести с собою.

С угрюмым характером, недостатком гуманизма и (к несчастью, придется испортить герою репутацию в интересах истины) без общечеловеческих ценностей в душе, его скорей бы следовало искать в славных рядах лиходеев или среди наемников необъявленных войн меж братскими народиками – в стае серых клыкастых гусей удачи.

Но судьба судила иное.

Интеллигентное воспитание поселило в Андрее отвращение к вольному братству уголовной шпаны, а трепетное отношение к личной свободе закрыло военную карьеру, где, как известно, командир всегда прав, и выполняйте, товарищ рядовой, приказ грузить люминий, пока не послали таскать чугунит…

Если бы не любопытство, непоседливость и качественные мозги, (может, и вправду фамилия влияет на характер?) из трепетного юноши мог получиться мрачный ботаник, «ботан» на молодежном арго.

Из тех, кто двигает вперед науку, но забывает о передвижении собственного зада, постепенно обращаясь в былинный лежачий камень.

Что дает человеку направление в жизни, ту нить, за которую держится всякая устремленная и стойкая натура?

Можно полагать, для Андрея кончик нити из клубка норны вытащили старые журналы.

Несложные, быть может, но глубоко укорененные общественные и политические воззрения он почерпнул в те краткие годы, когда писали правду, уже не оглядываясь на рассыпающегося истукана идеологии, но еще не продавшись вместе с душой, потрохами и пишущими машинками за разное, не всегда приличное денежное содержание.