Бремя белой лисы

На аэродроме сорвало маскировочные сети, и костры запылали на месте нескольких самолетов. Страшная, глубинная судорога передернула воздух – взорвались бензохранилища. На сотни шагов кругом емкостей не осталось ничего живого, считая птиц и сусликов в норках.

Вторая волна накрыла танковый парк – многие бетонные кровли не выдержали особо мощных боеприпасов и просели, хороня танки и техников. Сирена напрасно надсаживалась между взрывами – все выжившие и так заняли места. Если осталось что занимать.

Аэродром начисто сровняли с землей. Третья волна (и последняя) бомбила уже убитых. Маленький пароходик у причала, с обязательным «-мару» в названии почтила собой стокилограммовая фугаска – кораблик с треском разломился пополам и ушел под воду, оставив торчать крест единственной мачты – странное надгробье всей команды.

В бухту проскользнул дымчато-серый длинный эсминец, развернул башни, нацеливаясь стволами в берег. Комендоры в одних тельняшках со звоном загнали снаряды в казенники, пулеметчики продернули в приемники ленты.

С моря гулко грохнули корабельные пушки, по графику начиная артподготовку. Эсминец открыл огонь, норовя поджечь два склада, чудом уцелевших. Моряки старались, будто расстреливали дворец микадо, а не сараи сушеной рыбы.

Корабельная артиллерия перенесла обстрел вглубь острова. К линии прибоя двинулись низкие плоскодонные баржи с десантом. По большей части почти все атакующие были морскими пехотинцами, с бело-голубым вырезом форменки.

Высадились, иногда по грудь в соленой воде, добрели до суши. С понтонов скатывали легкие противотанковые пушки. Несколько Т-60, маленьких, кургузых, крутили на берегу гранеными башенками, водя тонкими длинными стволами скорострельных орудий.

Все же солдат Ямато не зря славился стойкостью. В остатках укреплений застрочил пулемет – японский 97, потом два взрыва и частые очереди ППШ. Пулемет умолк.

Японцы занимали оборону, в атаку пошел десяток уцелевших танков, в одиночку, без пехоты пытаясь сбросить хотя бы часть десанта в море, но те уже закрепились, и навстречу серо-зеленым «Ха-го» ударили «сорокапятки», дырявя тонкую броню и размалывая за металлом человеческую плоть.

Только две машины смогли избегнуть русского огня и прорвались к пляжу – их закидали гранатами. Исходя жирным солярочным дымом, оба навсегда замерли на гальке.