Бремя белой лисы

Восемь из десяти катастроф – их рук дело, честные механизмы тут неповинны.

Если бы боцман не отправил матроса протирать замасленный пол, если бы матросик не забыл грязную тряпку возле машинного отделения. Если бы не затянулся механик в последний раз в жизни «Золотой Явой» под табличкой «Не курить!», отправив бычок в самый темный угол.

Тряпка затлела от окурка, потом загорелась. Когда археолог учуял дым, хватать огнетушители явно опоздали.

Едкая вонь горящей краски заполнила жилые помещения кораблика. В узком темном коридорчике на Андрея наткнулся морячок с выпученными глазами.

Ну что у вас твориться, твою мать?!

Тот, хлопая слезящимися глазами, выдавил:

Горит запасная цистерна!

- Полная, пустая?! – пары солярки взрываются, солярка – никогда, оттого наши танкисты когда-то перед боем заполняли баки «тридцатьчетверок» до отказа, подсказала профессиональная память Разину.

Т-там не соляра… - пробормотал матрос. Как не соляра!! Т-там сп-пирт… Какой еще спирт, б…дь такая?! – не понял Андрей.

Тут до него дошло: - Контрабандисты… за ногу… вашу…!!!

Оттолкнув моряка, Разин рванулся вперед, вопя:

Машка, Марья, ребята!! ..рюша! – жалобно вскрикнул кто-то, - мне дышать нечем, ты где?!

Андрей выволок на палубу Маришу, сорвал с креплений оранжевый спасательный круг, надел на девушку:

За борт! Мухой!

Мариша беспрекословно перевалилась через низкий борт, там плюхнуло.

Разин обернулся, ища глазами берег, и цистерна контрабандного спирта рванула.

Горящего Андрея снесло с палубы и бросило вниз головою в холодную, очень холодную океанскую воду.

Часть 3

Некогда в нигде

1

Без тела чувствуешь себя неуютно, словно на улице без штанов. Даже шум в ушах, даже слезы кажутся родными и желанными, когда вокруг пусто, бело и беззвучно.

«И вот я умер. Чем бы мне теперь заняться?..» додумать не дали, окружающее как-то уплотнилось и погрузило его в темноту.

Звук дыхания: в изумлении он понял – дыхание собственное. Потом появились легкие – там сразу закололо миллионом иголочек, но не больно – даже захотелось хихикнуть.

Все еще ничего не видно, «зато тело-то у меня есть», подумал он и обрадовался. «Ночь кругом, нешто?»

Открой, дуралей, глаза! – посоветовал посторонний голос. А можно? – почему-то спросил… «да, вспомнил, меня зовут Андрей. Разин, паспорт номер ноль… нет, выпало.