Полнолуние

Помня о кровавых жертвах, Сандра не могла любить своего ребёнка; теперь, уверовав в то, что носит дитя под сердцем, она возненавидела и его и себя, как случайную мать и не имела права, позволить ему родится, ощущая ответственность за будущее Серединного мира.  

    Боясь, что решимость покинет её молодая женщина, старалась не думать о том, что делает, и, взяв тесак, которым хозяин обычно разделывал пойманную дичь, швырнула в дверь с такой силой, что он глубоко вошёл в тонкую доску.

Больше не медля, она вышла на улицу, успев заметить появившегося на опушке Бернарда и размазав по грязному лицу слезы, бросилась грудью на торчащее лезвие. 

 – Нет! – страшно закричал жрец. Отшвырнув пойманную щуку, хвост которой волочился по земле, он мчался к ней. Царапая ногтями плотно пригнанные доски, Сандра угасала, увидев в последнее мгновение бытия, склонившееся над ней бледное лицо отшельника. Но не ужас грядущей смерти были в её прощальном взгляде на оставленный мир, а радость и облегчение.

Она пожертвовала собой ради будущего всех людей и что значит её никчемная жизнь по сравнению с судьбой человечества? 

***

    Юноша снял Сандру с окровавленного клинка и торжественно внёс внутрь. Положив на ложе, он сел рядом на низкий табурет и сложив её руки на груди, стал читать молитву, завязывая и развязывая при этом свитый из белых шерстяных нитей пояс на священной рубахе. Вдохновляясь, голос его звучал всё увереннее; в единении с Арием, пророком Триолана он черпал силы и веру в то, что происходящее с ними не случайно, а есть суть божественного замысла.

И пусть покойница не понимала сокровенной глубины его и уготованного пути, от этого она не становилась хуже в глазах юноши. Увлекшись чтением, он не сразу заметил бегущую по лицу девчонки слезу, и, ещё не веря в произошедшее прислонившись ухом к груди, ошеломлённо услышал биение сердец. Да, да в теле Сандры билось два сердца, одно отчётливей и сильнее, второе тише, словно вторя ему.  

    Возрадовавшись произошедшему чуду, жрец умилился настолько что слеза, сорвалась со щеки на лоб девушки и та, не открывая глаз, произнесла:

 – Да перестань уже меня оплакивать. 

 – Но я не оплакиваю тебя, – возразил ей Бернард, – а радуюсь чуду святого воскрешения. Великий Творец услышал мои мольбы и вернул тебя в этот мир с того света!

 – Чепуха.