С каждым ударом сердца

Как он смел?! И этот страх у мальчишки… Ну хотя бы ему она может высказать все!

– Что ты боишься? Я что – монстр? Чудовище из сказки?

Антонио затравленно оглянулся на мага, и в следующую минуту она поняла, что мальчик шептал что-то. Он говорил, не переставая, но она могла различить только обрывки фраз. Но этого было больше, чем достаточно. Он молился!

Слезы выступили у девушки на глаза. Все это было выше ее понимания. Так они сидели несколько минут в темноте. Царила тишина, в которой детский голос раз за разом взывал о помощи к своему божеству.

Девушка время от времени всхлипывала, а мужчина просто молчал. И это было хуже всего.

Глава 22. Реган. Путь в никуда

– Мастер Реган! Я очень рад вас видеть! Вы позволите называть вас именно так? Безусловно, ваш титул может вызывать только глубочайшее уважение, но мы живем во времена, когда время становится самым главным. И теряя время на все эти замечательные красивые выражения, можно потерять все. Все эти формальности могут просто не позволить нам найти достаточно времени для важных дел.

Все это господин Гензерих произнес после того, как встретил Регана на пороге кабинета. Уверенно глядя в глаза, промышленник максимально дружески приобнял его за плечи, а затем, подхватив под руку, не давая даже ответить на приветствие, увлек к рабочему столу.

Кабинет королевского канцлера должен был встретить его как старого знакомого. Знакомого, которого не видел уже очень давно, и в жизни которого изменения происходили вчера, сегодня и продолжали происходить сейчас, но очень часто именно на твоих глазах.

Реган помнил, как тетка привела его сюда первый раз.

Тринадцатилетний мальчик, который вот-вот должен был начать обучение в Академии, приехал, чтобы вступить в права наследования.

Он не хотел, не понимал, почему он должен был сделать это, ведь он все еще верил тогда, что все изменится. Кабинет показался ему филиалом королевского музея, изучать экспонаты в котором он мог бы очень-очень долго.

Руководитель королевской канцелярии, не нынешний маленький неуверенный в себе человечек, а еще старый седой дедушка, который действительно приходился ему родственником по какой-то дальней линии, тоже был похож на экспонат этого музея. И, прикасаясь к старческой, сморщенной коже человека, он думал только о том, как бы быстрее сбежать из пыльного логова, где смерть уже караулила свой час в темном углу среди фолиантов в обложках из кожи неизвестных зверей.