С каждым ударом сердца

К сожалению, ранее мы редко с вами пересекались. Но я помню, какую услугу вы оказали государству.

Реган постарался отбросить воспоминания и присмотрелся к стоящему перед ним мужчине. Самый богатый человек королевства, возможно, самый могущественный после ее величества. Хотя, трудно сказать, насколько далеко богатство позволяло ему распространять свою власть. Человек, который создал свою партию и который объявил своей целью всеобщий прогресс.

Говорят, он с удовольствием занимался спортом, особенно любил выездку, но охотно присоединялся к игре в мяч и поощрял создание команд на своих заводах.

Шайла относилась к нему с настороженностью уже тогда, когда в его руках оказалось почти все производство стали в стране. Мечи, копья, арбалетные болты. Мосты, паровозы, вагоны, рельсы, рессоры экипажей. Теперь из стали уже начинали делать корпуса кораблей. С каждым днем сталь требовалась все в больших количествах.

Все больше требовалось стали, все больше требовалось угля для машин, которые производили сталь. Все больше требовалось керосина, чтобы освещать улицы и дома.

Господин Гензерих понимал это лучше всех. Он шел на шаг впереди всех. И шел все быстрее.

С каждым годом все больше выпускников столичного университета находили себе работу в компаниях господина Гензериха, все больше молодых адвокатов и юристов становились активистами его партии. Все больше школ открывал он при своих предприятиях. И все больше его ненавидели. Шептались за спиной, писали разоблачительные статьи в газетах. А он не обращал внимания, стальной человек, стальной хозяин стали.

Неожиданно молодой член регентского совета. Человек, который потребовал дать шанс магу, когда все уже решили, что все кончено. Не побоялся рискнуть, поставить свою карьеру, может быть даже судьбу на умение и способности совсем еще молодого человека. Человека, который на тот момент еще даже не закончил учебу в Академии. Поставил и выиграл.

А Реган его просто не знал. И он совершенно не мог вспомнить ни одного момента, ни одной ситуации, где бы они действительно могли встретиться.

Даже тогда, когда все это произошло с королевой.

Да, по-другому он не мог ее называть. Не мог себе позволить. Не для этого уехал на остров, не для этого отрезал себя от мира, рассорился с Шайлой и два года не был на могиле родителей. И не приехал на церемонию коронации. Хотя мог и должен был там быть. Мог, но не хотел. А сейчас он чувствовал пустоту. Ведь она почти не изменилась. И считала, что он, наконец, понял свою ошибку.