С каждым ударом сердца

Через парк они как раз прорвались на площадь. Деревья их не интересовали. А пожар потом потушили.

Священник продолжал рассматривать мага, словно прикидывал, как повлияло на Регана это известие.

– Тебе предстоит принять несколько важных решений, мой старый друг. Прошу, не принимай ничего на веру. Мир вокруг изменился, и еще будет меняться. Не позволяй своим слабостям увлечь тебя в неправильном направлении.

Священник повернулся и удалился, оставив мага раздумывать над произнесенными загадочными словами, отдающими скрытой угрозой.

Сейчас, после разговора с генералом, воспоминания пугали с удвоенной силой. Он только покачал головой. Все завязывалось не узлом, а будто несколькими узлами.

– Я нашел экипаж.

Элорри замер в ожидании. Двое носильщиков, появившиеся вместе с ним, уже укладывали на тележки чемоданы. Последние ряды военных скрывались в дальней части вокзала, где, судя по всему, был выход, позволяющий спускать с платформы повозки и лошадей.

Девушки внезапно вспомнили, что они приехали сюда не одни, торопливо поднялись со скамейки и, оглядываясь на ходу, направились в сторону Регана.

Что же, выхода не было. Реган поднялся и обратился к своим спутникам.

– Хорошо, даже замечательно. Поедем в наш дом. Тысячу лет там не был. Тысячу лет…

Площадь вокзала встретила их ослепительным солнечным ликованием. И морем, кажется, на расстоянии вытянутой руки. Здесь оно было совсем другим, не таким, как на его острове. Лазурным, мирным, спокойным. Кажется, можно было стоять и долго смотреть с вершины холма, любуясь бесконечностью мирной синевы.

– Я хотела бы здесь жить…

Реган обернулся на слова, произнесенные на выдохе тихо и проникновенно. Они заставили его улыбнуться. Да, хорошо было бы поселиться среди белоснежных, выбеленных тысячелетними ветрами зданий, среди парков, по дорожкам которых когда-то бродили философы, покинувшие погибающие Элладу и Пергам, ученые-механики, судостроители, которые создавали прекрасные летящие на волнах корабли. Порт, где толпились вечные толпы моряков и торговцев, откуда мореплаватели отправлялись покорять заморские земли или сражаться с карфагенскими пиратами.

Самый древний, самый греческий, самый многоязычный. Прибежище аристократических родов и владельцев сомнительных капиталов — великолепная Марсилия расстилалась у их ног.

– Может быть… Когда-нибудь. Мы же все-таки маги. Нам подвластно все вокруг.

Он хотел пошутить, но что-то во взгляде Мадлен заставило его поспешно отвернуться.